Среди «призраков»

Но теперь ему даже не разрешалось находиться в комнате с незашторенным окном.

– Ты что, хочешь, чтобы тебя увидели? – заорал на него в то утро отец, когда он чуть приподнял край жалюзи на кухонном окне и жадно выглянул в щёлочку.

Люк вздрогнул. Он так замечтался о том, как хорошо бы босиком пробежаться по траве, что совершенно забыл, где он и с кем.

– Да нет там никого, – проверив ещё раз, сказал он.

Он старался не смотреть за растерзанный край двора, на сдвинутую бульдозером кучу веток, стволов, листьев и грязи, что когда-то была его любимым лесом.

– Да? А тебе никогда не приходило в голову, что если там кто-то есть, то они заметят тебя скорее, чем ты их? – спросил отец.

Он схватил Люка за руку и оттащил от окна на добрых три фута. Выскользнувший край жалюзи хлопнул по подоконнику.

– Не выглядывай, – предупредил отец. – Кому сказал, держись от окон подальше. И не входи в комнату, пока мы не опустим жалюзи или не задёрнем шторы.

– Но я же тогда ничего не увижу, – возразил Люк.

– Всё лучше, чем угодить в лапы полиции, – заметил отец.

В его голосе послышалась жалость, но от этого стало только хуже. Боясь расплакаться на глазах у отца, Люк отвернулся и вышел.

Он толкнул игрушечный поезд, и тот сошёл с рельсов, опрокинулся, только колёса закрутились.

– Какая разница, – буркнул он себе под нос.

В дверь громко постучали.

– Откройте! Полиция!

– Марк, не смешно! – крикнул он.

Марк распахнул дверь и вбежал по лестнице, ведущей прямо в комнату. Вообще-то это был чердак, что Люка полностью устраивало.

Мать давным-давно распихала все чемоданы и коробки по углам, под скаты крыши, очистив место для латунной кровати, потрёпанного круглого коврика и книжек с игрушками. Люк даже слышал, как Мэтью с Марком жаловались, что ему досталась самая просторная комната. Зато в их комнатах были окна.

– Что, испугался? – спросил Марк.

– Нет, – ответил Люк.

Как же, сейчас признается, что сердце ухнуло в пятки. Да ни за что на свете.

Марк годами подшучивал над ним, изображая полицию, когда не слышали родители. Обычно Люк не обращал на него внимания, но теперь, когда отец так всполошился… А если бы и впрямь нагрянула полиция, куда деваться? И что бы они с ним сделали?

– Мы с Мэтом никогда никому о тебе не рассказывали, – внезапно посерьёзнев, неожиданно заметил Марк. – И мама с папой тоже не проговорятся, ты знаешь. Прятаться ты умеешь. Так что бояться нечего.

– Знаю, – пробормотал Люк.

– Ой, да мы всё ещё в игрушки играем? – спросил Марк, будто компенсируя свой промах, что чересчур расчувствовался, и поддал ногой попавший в крушение игрушечный поезд.

Люк пожал плечами. Вообще-то ему не хотелось, чтобы Марк узнал про игры с поездом. Но сегодня всё пошло наперекосяк, так что какая уж разница.