Среди «призраков»

А начнётся посевная – отец весь день будет работать в поле, и они с Джен смогут видеться чаще.

Однако апрель наступил до посевной.

Первые две недели апреля лил дождь, и Люк в панике никак не мог дождаться новой встречи с Джен. Наконец земля просохла, отец поехал в поле пахать, и Люк бегом помчался к Джен.

– Ой, хорошо! – обрадовалась она. – Сейчас расскажу тебе предварительные боевые планы. Боялась, что придётся просто заехать за тобой в четверг вечером, а потом по пути сообщать подробности.

Люк осторожно закрыл за собой дверь и поправил жалюзи, чтобы их с Джен никто не заметил. Потом повернулся к ней.

– Это ты о чём? – спросил он.

Хотя и так знал. И его сердце заколотилось сильнее, чем при пробежке через дворы.

– О митинге, конечно, – нетерпеливо ответила Джен. – Всё готово. Я возьму одну из родительских машин и по дороге захвачу ещё троих наших. Но я позаботилась, чтобы для тебя тоже осталось место. Тебе повезло… многим детям придётся добираться пешком. В шесть утра встречаемся у дома президента.

Люк стиснул шнур от жалюзи.

– Ты умеешь водить машину? – спросил он.

– Очень даже неплохо, – язвительно усмехнулась она. – Братья научили. Давай садись.

Она указала ему на диван. Он уселся, а Джен примостилась на краешке.

– А ну как полиция вас остановит ещё по пути в столицу? – спросил он.

– Ты хотел сказать «нас»? Нас же двое. Ты ведь тоже едешь, помнишь? Не волнуйся, никто не остановит, – хихикнула она. – Я проверила график работы госслужащих по компьютеру. Скажем так, несколько полицейских из демографического надзора неожиданно получили выходные.

– Ты что, изменила их график работы? Ты и это умеешь?

Джен, хитро блеснув глазами, кивнула.

– Я целый месяц прикидывала, как туда подобраться, но сейчас перед тобой опытный хакер.

Теперь Люк смутно понимал, почему в прошлые встречи она казалась спокойной и счастливой. Для неё словно наступили каникулы, перерыв в напряженной работе по подготовке к митингу. Хорошенько присмотревшись, он увидел в её глазах усталость. Джен была похожа на его мать после двадцатичасовой смены на птицефабрике или отца после того, как он целый день тюковал сено.

Но, в отличие от его родителей, в её глазах было что-то ещё: удача вскружила ей голову!

– А если кто-нибудь обнаружит изменения? И восстановит график?

– Не обнаружит, – покачала головой Джен. – Я тщательно выбирала. Разработала маршруты для всех наших и убрала только нужных полицейских. Ты не рад? После стольких лет мы будем свободны.

Она наклонилась и вытащила из-под дивана стопку бумаг.

– Лучший тайник в мире. Горничной лень там убирать. Ну давай прикинем, я заеду за тобой в десять вечера, и…

Люк обрадовался, что она смотрит на бумаги, а не на него. Он бы не смог взглянуть ей в глаза.