Среди «призраков»

И вновь принялся за курицу и пельмени. Только после отрыжки взял конверт и ногтем с грязной каймой его вскрыл.

– «Нам стало известно…» – прочитал он вслух. – «Ну насколько я понимаю…»

Потом стал читать про себя, иногда уточняя:

– Мать, что такое «фекалии»? Где этот словарь? Мэтью, глянь, что такое «обоюдность»?

Наконец бросил толстый конверт на стол и произнёс:

– Хотят, чтобы мы перевели свиней.

– Что? – опешил Мэтью.

Мэтью был основательнее Марка. Он не раз заявлял: «Вот будет у меня собственная ферма, займусь только разведением свиней. Постараюсь, чтобы правительство мне разрешило…»

Сейчас он заглядывал отцу через плечо.

– Думаешь, нас заставят за раз продать очень много свиней? Но мы сможем восстановить поголовье…

– Нет, – возразил отец. – Те люди в новых красивых домах не переносят запах свиней. Так что нам теперь запрещено их выращивать…

Он швырнул письмо на стол для всеобщего обозрения.

– Интересно, а чего они ожидали, начав строительство рядом с фермой?

Сидя на ступеньке лестницы, Люк едва сдержался, чтобы не выхватить письмо из подливки к курице и не взглянуть своими глазами.

– Неужели можно вот так… просто?.. – спросил он.

Никто не ответил. В этом не было нужды. Как только вопрос слетел с языка, Люк почувствовал себя круглым дураком и был рад, что его никто не видит.

– Со свиньями мы хоть как-то держимся на плаву… А нынешние цены на зерно… На что жить-то будем? – вздохнула мать, теребя в руке кухонное полотенце.

Отец просто на неё посмотрел. А через мгновение и Мэтью с Марком. Только Люк ничего не понял.

Через две недели они получили налоговое уведомление. В тот день отец, Мэтью и Марк погрузили поросят в трейлер и увезли. Большая часть отправилась на скотобойню, а малышня, за которых не получить хорошей цены, – на распродажу для свинооткормочных хозяйств. Через вентиляционное окошко, выходящее на улицу, Люк наблюдал, как отец выводил разбитый старенький пикап с прицепом. Мэтью с Марком сидели на заднем сиденье пикапа и следили, чтобы трейлер по дороге не отцепился. Уже после третьего захода Мэтью выглядел как побитая собака.

Когда они, трое, вернулись домой к обеду и отмыли руки, отец молча вручил матери налоговое уведомление.

Отложив деревянную ложку, которой помешивала овощное рагу, она раскрыла письмо, прочитала, и листок выпал у неё из рук.

– А что, это… – казалось, она производила в голове вычисления и наклонилась, чтобы подобрать бумагу. – Сумма чуть ли не в три раза больше обычной. Они, должно быть, ошиблись.

– Если бы, – мрачно покачал головой отец. – На распродаже я переговорил с Уилликером.

Дом Уилликеров, ближайших соседей, располагался в трёх километрах от Гарнеров.