Двое среди руин

Ната тоже стала другой — сдерживая обещание перестать меня провоцировать, она, наоборот, вела себя как никогда скованно, отстраняясь, всякий раз, когда я подходил слишком близко.

Я готовился к дальнему походу. Подвал служил нам базой, но не должен был становиться тюрьмой. И вопрос пропитания для пса оставался открытым. Он хоть и снабжал себя, по мере возможности, ловлей мелких грызунов на территории города, но я считал это мелочью, что не могла приниматься в расчет. Хотя, сам Угар, кажется, придерживался иного мнения — его сытая физиономия и пренебрежение похлебкой служили тому доказательством.

На этот раз мне хотелось пройти вдоль русла реки в степи, на запад — подальше от возможных стай больших собак. И, тем более, таких огромных «Бурых». Мы оставили за гигантами это название, как наиболее удачное — из-за цвета шкур и похожести на медведей. Хорошо, что нападавшие на нас с Угаром крысы-трупоеды не достигали таких размеров… Я отдавал себе отчет, во что может вылиться подобная встреча, и потому избрал более безопасный путь — ближе к берегам реки. Если у болота растут кустарники и даже деревья, что мешает развиться флоре у реки? На это указывало хотя бы то, что вблизи любого водоема растительность вырастала буквально на глазах. Если есть заросли — есть и надежда на добычу.

Подготавливаясь к путешествию, несколько раз заставил Нату примерить заново сшитую одежду: зимние куртки уже давно пришла пора менять на более легкие. Девушка подчинялась, хотя зачастую я просто лишний раз хотел, чтобы она мелькнула передо мной полуобнаженным телом…

Возникла еще одна проблема — как и у любой другой женщины. У Наты в очередной раз пришли дни, требующие особого к ним отношения. Проще говоря — месячные. Но, если в прошлые разы это как-то нами не сильно замечалось, сейчас все обстояло иначе. Нате приходилось укрываться от меня за ширмой и заниматься стиркой. Следовало дождаться, пока эти дни пройдут — пускаться в поход, когда еще не окончился цикл, не стоило. Но это только, во-вторых. А вот в первых — и в главных причинах! — от нее исходил запах. Не уловимый мною, но прекрасно различаемый Угаром. Тот волновался и не давал ей покоя. Если его мог учуять наш пес, то дикие собаки или кто там еще — и подавно. Мне не хотелось привлекать внимание всех хищников прибрежной полосы… Да и сама Ната чувствовала себя не лучшим образом: заметная слабость и усталость, ноющий живот, приступы боли — с таким в походы не отправляются. Мы решили подождать. И только когда Ната, слегка смущаясь и отводя глаза в сторону, заявила, что уже можно, мы стали собирать вещи.

Перед выходом я, — в который раз! — решил подогнать лук девушки по ее силе. Натягивать тетиву на прежнем ей было все же тяжело.