Двое среди руин

— А ты позволишь мне уйти?

— Ты свободна — и всегда была свободна. Найдем людей — решать будешь сама.

— Я не уйду. Посиди со мной…

— А ты хочешь?

— Да… Скажи, почему ты это не сделал? Почему не переспал со мной, пока я была пьяна?

Я на секунду растерялся. Но прямой вопрос требовал честного ответа…

— Ну, знаешь… Все-таки это не как яблоко — надкусил и выбросил. Хотя, бывало всякое… Я не могу так — словно вор. Да и не в моих правилах брать женщин против их воли, хоть ты можешь и возразить… Если вспомнить прошлое.

— Ты романтик… Обязательно ужин при свечах, музыка для души и чистая постель с лепестками роз. Так ведь только в романах бывает, а наяву — чаще грязные простыни, заплеванный пол и небритые рожи, с перегаром и запахом табака изо рта.

— Вообще-то, меня подобное не прельщает. И если, как ты говоришь, на немытых полах — то это случай не про меня. Да и противно, наверное, на грязной простыне.

— Эстет! — она слабо рассмеялась.

— В этом тоже есть своя красота. Какой может быть — если уж мы говорим откровенно — секс в мусорной куче? Пусть все мрачно и сурово. Но зачем воспринимать жизнь только в черных тонах? И что плохого в интиме, на чистой потели?

— Ты любил свою жену?

Я глухо выдохнул. — Ната в присущей ей манере неожиданно перевела разговор в иную плоскость.

— Давишь на мою совесть? Не нужно… Да, любил.

— Вот видишь… Как я тебя поймала. Любил. А мог бы сказать — «люблю»! А какая она была?

Я пожал плечами — как это объяснить?

— Какая? Какая… Моложе меня… Добрая, умная. И…да не знаю я, как тебе рассказать. Какая… у меня ведь нет фотокарточки. А «любил», сказал потому, что… это реальность. Я не тешу себя иллюзиями. Они могли погибнуть — как миллионы прочих людей во всем мире. И скорее всего — погибли.

— Красивая?

— По крайней мере, далеко не дурнушка. Конечно, с возрастом изменилась, но так со всеми происходит. Так ведь красота женщины — это хоть и многое, но не главное.

— А ты бы хотел, чтобы она всегда оставалось молодой и красивой?"

"— А кто бы из мужей не хочет такого для своей жены? Разумеется… Когда ты идешь к друзьям, или, просто по улице — то хочется, чтобы с тобой рядом шла привлекательная женщина, обращающая на себя внимание других мужчин. Это эгоизм собственника, но что в этом плохого? И совсем иное, когда люди видят, что она, как говорят, обабилась. Стала толстой, с узлами на ногах, с шаркающей походкой, без интереса и жизни в глазах. Тогда мужчина предпочитает ходить один…

— Ты, все-таки, ее любил… любишь, извини. Но она перестала тебе нравиться — как женщина.

— Я вот этого я не говорил.

Ната кивнула.

— Говорил. Только что. И не надо меня уверять, будто ты имел в виду всех, в общем смысле. Я прекрасно разбираюсь в твоей интонации — ты сказал именно то, что хотел сказать.