Двое среди руин

От ее ночного испуга уже ничего не осталось — а я, глядя на устрашающие размеры бывшего щенка, не мог отделаться от мысли, что сейчас может произойти нечто неординарное. Мне уже приходилось слышать, как часто крупные и сильные собаки превращали жизнь своих хозяев в муку — если те, по своему неумению и слабости, позволяли первым утвердиться в главенствующей роли. Но как не допустить такой ситуации сейчас? Я решительно встал и направился к Угару.

— Сидеть.

Он недоуменно посмотрел мне в глаза.

— Сидеть!

Пес прекрасно знал эту команду — как и многие другие, которым я его научил раньше. Теперь все зависело от того, станет ли он слушаться. Я держал руки вдоль тела — но под рукавом сжимал нож, ожидая худшего…

— Сидеть!

Мой тон стал совсем нервным — это заметила и девушка, приподнявшаяся с табурета.

— Дар…"

"Угар оскалил угрожающе клыки — один их вид мог привести в трепет кого угодно! Но за эти месяцы я уже насмотрелся клыков и когтей достаточно…

— Угар! Сидеть!

Пес вскочил и залаял. Ему не понравилось, как я с ним общаюсь. Ната тоже поднялась со скамейки и направилась к нам…

— Назад! — я, не поворачиваясь, бросил ей через плечо.

— Но…

— Останься на месте. И возьми в руки свое копье.

То, как я это произнес, не предвещало ничего хорошего. Ната побледнела и отступила к стулу. Пес снова зашелся в лае и весь подобрался, словно готовясь к прыжку. Я более не медлил: протянув руку перед его мордой, сделал вид, что пытаюсь ухватить его за нос. Раньше это было шуткой, и щенок принимал ее, как и все остальные. Клацнули зубы — он едва не цапнул меня за кисть. Рывком, другой рукой вздернул его за холку, оторвав от пола, так, что лапы перестали касаться бетона. Хоть он вырос чуть ли не в полярного волка величиной, вес у пса пока не сильно изменился, тем не менее, но удержать его долго было непросто. Пришлось опустить. Угар ошалело мотнул башкой, не понимая, что с ним произошло. А я, не теряя ни секунды, снова схватил его за холку, а второй рукой возле хвоста, и опять вздернул в высоту — и там, пресекая все попытки к сопротивлению, несколько раз довольно жестко тряханул. После этого, не колеблясь и не жалея, с размаху швырнул на пол. Угар шлепнулся брюхом, не успев сгруппироваться. Я навис над ним и угрожающе произнес:

— Сидеть! Я кому сказал!

Он нехотя подчинился. Присел на задние лапы и казалось, удивленно посмотрел на меня — что мол, ты так разошелся? Но, сквозь завитки черной шерсти на морде просвечивали внимательные, налитые гневом, глаза…

— Сидеть.

Ната все так же стояла возле края стола. Она не выполнила моего указания — не взяла в руки оружия.

— Лежать!

Угар распластался на полу. Я быстро скомандовал:

— Сидеть! Рядом!

Мы прошлись по периметру комнаты, насколько позволяли ее размеры.