Среда обитания

Заставляете людей подстраиваться под ваши желания и прихоти, завидовать вам, восхищаться вами, пытаться подражать…

– Да, да, – выкрикнул Лев Давидович, – потому что мы и есть самые важные, самые лучшие люди! Если мы сумели стать обладателями таких состояний, то, значит, мы и есть самые умные среди остальных.

– Это уже диагноз. Вы же умный человек. Вы формируете отвратительную социальную среду, в которой провозглашен культ «золотого тельца». Успех любой ценой, деньги превыше всего. Никаких моральных, духовных, эстетических ценностей. Только деньги, на которые можно купить все.

– А вы считаете, что деньги – это от дьявола?

– Это всего лишь инструмент. И не забывайте, что вы сами сказали «мы сумели стать». Обратите внимание на ваши слова «сумели стать», а не «сумели заработать». Согласитесь, что это важное различие. Сумели украсть, приспособиться, воспользоваться ситуацией, как еще это называется. И поэтому не удивляйтесь, что рядом с такими крупными акулами, как вы, появляются акулы поменьше. Выплывает адвокат Тарханов, которому мало даже тех денег, что вы ему платите. Появляется конкурент Френкель, которому мало его миллионов, ему хочется получить ваши миллиарды. Возникает бывший следователь Неверов, который предает всю свою жизнь и прежнюю профессию, пытаясь вас шантажировать. Все правильно. Вы создаете религию наживы, они становятся ее адептами.

– Так всегда было…"

"– Неправда. Так было не всегда. И даже в наше время есть много людей, которые не хотят быть вашим «образом и подобием». Есть очень много нормальных людей, честно зарабатывающих себе на жизнь. Вы, кажется, сказали, что собираетесь уволить две с половиной тысячи человек. Вы подумали, на какие средства будут сушествовать их семьи? Здесь не Америка, и таких социальных выплат безработным даже не предвидится.

– У меня проблем не меньше, – возразил Лев Давидович.

– Но они не перекладывают решение своих затруднений на вас. Тогда почему вы переносите решение своих личных проблем на этих несчастных?

Деменштейн молчал. Он не хотел отвечать. В этот момент зазвонил мобильный телефон Дронго. Он достал аппарат. Это был Эдгар Вейдеманис, позвонивший из больницы.

– Ты можешь мне не поверить, но тебя опять ищет этот ненормальный Леонид Френкель. Хочет поговорить о чем-то важном. Нашел меня в больнице и попросил срочно тебя разыскать. Где бы ты ни был. Оставил свой новый номер телефона, – Эдгар продиктовал его. Это был тот самый номер, который немногим раньше сообщил Суровцев. Дронго усмехнулся.

– Все понятно, – сказал он. – Звонил Френкель, меня ищет, – пояснил он Льву Давидовичу, попрощавшись с Эдгаром.

– Значит, все-таки Тарханов, – ударил кулаком по столу Деменштейн. – Я ему покажу. Я всему городу расскажу, какая он сволочь.