Среда обитания

Вы должны меня понять. Извините меня.

– Извиняйтесь перед Погосовым, благодаря вашему стилю он уже точно никогда не будет у вас работать, – посоветовал Дронго. – Если бы сегодня Эдгар погиб из-за вас, то боюсь, что меня не смогли бы остановить ваши сотрудники. И я бы выбросил вас из просторного кабинета вашего офиса.

Деменштейн стоял, опустив голову. Суровцев не понимал, что произошло с их боссом, который неожиданно превратился из такого самоуверенного и наглого хозяина в смущенного и растерянного свидетеля происшедшего.

– Я вам завтра позвоню, – твердо сказал Лев Давидович. И, повернувшись, пошел обратно в офис своей компании. Он шел, опустив голову и ни на кого не смотря.

– Что вы ему сказали? – спросил Суровцев.

– Объяснил, что он самодовольный индюк, – прошипел Дронго.

Матвей Константинович нахмурился. Он и сам ничего не понимал. С одной стороны, эта распечатка телефонных разговоров, как бы точно фиксирующая возможную вину Ашота Погосова. А с другой стороны, это непонятное нападение. Он слышал, что именно сказал эксперт их патрону. Матвей Константинович понимал, что Дронго был абсолютно прав. Если его покойный заместитель работал на Френкеля, то зачем тогда олигарху посылать убийцу для расправы с Погосовым? И зачем Ашоту нужна была вся эта непонятная игра? Если он точно знал, где находится Неверов и его документы, то достаточно было просто позвонить Френкелю и сразу получить все свои деньги.

Он посмотрел на Дронго и пожал плечами. В этом деле было столько непонятных ходов. Интересно, что именно мог сказать Дронго Льву Давидовичу, если тот неожиданно и так резко сменил свое мнение и настроение. Нужно будет завтра у них узнать, решил для себя Матвей Константинович. Он даже не мог предположить, каким потрясением станет для него завтрашний день. Возможно, самым сильным в его жизни.

Глава 17"

"Почти всю ночь Дронго провел в больнице. У Эдгара нога оказалась сломанной сразу в двух местах. Ему наложили гипс, сделали уколы. В четвертом часу утра в больницу приехали следователь и помощник прокурора. Они провели импровизированный допрос, записав показания Вейдеманиса и Дронго на пленку, чтобы завтра оформить все надлежащим образом. Сотрудники Суровцева уже успели дать показания. Все было понятно без лишних разъяснений. Конечно, Эдгар спасал жизнь своего друга и действовал достаточно целесообразно и решительно. Но с точки зрения закона, он сознательно врезался в чужую машину, убив одного и тяжело ранив другого человека. То есть совершил умышленное преступление, которое нельзя было квалифицировать даже как нарушение пределов необходимой обороны, ведь самому Вейдеманису ничего не грозило.