Поле сражения

Старуха от страха впала в беспамятство.

Колченогий тихо мычал.

Немая сцена длилась недолго. Через секунду распахнулась дверь, бабахнул выстрел. Это очухался во дворе бородач и решил прикончить обидчика. Выстрелить прицельно ему помешала толкнувшая под локоть дверь, и пуля, никого не задев, угодила на божнице в Николая-угодника. Святой кувыркнулся на пол.

Перезарядить винтовку казак не успел. Машарин выстрелил – бородач взвизгнул и обмяк на пороге.

Расхристанный насильник успел схватить табуретку и швырнуть ею в Машарина, но Александр Дмитриевич отклонился, и табуретка хрястнулась о стенку.

Другой казак в этот момент выхватил шашку. Александр Дмитриевич снова выстрелил. Казак выронил шашку, покачался взад-вперёд и повалился на стенку, царапая ногтями жёлтые бревна.

Расхристанный сиганул в окно, с треском и звоном высадив раму. Машарин подскочил к оконному проёму и уложил насильника, успевшего добежать до самой калитки.

Когда он оглянулся, колченогого в избе не было.

«Ну, сейчас их набежит сюда!» – подумал Машарин. С пистолетом в руке он осторожно перешагнул через убитого бородача, оглядел сени, двор и только тогда вышел за калитку.

Со всех сторон уже бежали солдаты и казаки. От управы намётом летели два всадника. В одном из них Машарин узнав Черепахина, обрадовался: выкрутимся. И спрятал пистолет в карман.

– Кто стрелял? – крикнул, осадив коня, Красильников, взбешённый до крайней степени, но по-прежнему с радостно-удивленными глазами.

– Ваши казаки баловались, – как можно спокойней ответил Машарин.

– Это наш, – подсказал Красильникову Черепахин. – Штабс-капитан Машарин. Что ты здесь, Саша?

– Тоже стрелял, – сказал Машарин.

– Взять его! – приказал Красильников.

– Кого взять? Офицера взять? – возмутился Машарин.

– А хоть и генерала. Взять!

Трое казаков кинулись было к Машарину, но тот легко разметал их и выхватил наган.

– Отставить! – заорал Черепахин. – Хорунжий Красильников! Молчать! Господин Машарин, спрячьте оружие! Что здесь происходит?

– Я не собираюсь кричать на всю улицу. Зайдём в избу, увидите сами.

Офицеры спешились и пошли в ограду.

– Слушай, Машарин – это миллионер этот, чё ли? – шёпотом спросил Красильников.

– Он самый, – сказал Черепахин. – Смотри, как бы тебе не отвечать тут…

– Здесь живёт моя… моя невеста, если угодно, – объяснил Машарин, – а эти скоты решили изнасиловать её. Я потребовал удалиться, они подняли стрельбу.

Осмотрев комнату, Красильников и сам понял что к чему.

– А почему вы без мундира, господин штабс-капитан? – уже примирительней, но всё же крикнул атаман. – Откуда знать казаку, что перед ним офицер?

– Военный обязан вести себя прилично не только в присутствии офицера.