Способность любить

Я стремился сделать сына сильным, потому что понимал – то, что есть у него, будут стараться отнять. Но где– то в своих попытках я забыл объяснить то, что сам считаю правильным – применение насилия к женщине недопустимо. Так ты доказываешь лишь собственную слабость, тупость, никчемность. Тем более сексуальное насилие. Получив таким образом то, что хочешь, ты ломаешь ее. Ты ломаешь себя. Если тебя не хотят, то это в голове. И как это можно исправить тем, что ты вставил в нее свой член против ее воли? Противно будет от самого себя. А как себя должна чувствовать она?

Да и анализируя все, что случилось потом. Это ведь было непросто для Артема. Очень непросто.

Для девушки впрочем тоже.

Теперь и для всех остальных. Не знаю, смог бы я остановиться на месте Матвея. Тем более увидев то, что я видел. И то, что видел сын Олеси. Зная его, я, пока мы туда мчались с Саркисяном, боялся, что не остановится. Или не остановится Артем. Поэтому выдохнуть смог только, когда обнаружил их обоих живыми.

А в ЗАГСе меня ждала Олеся. И к ней я опоздал. Лучше, конечно, было бы перенести свадьбу. Ничего катастрофического в этом бы не было, если бы не ситуация, в которой мы все оказались. Поэтому я решил, что лучше ничего не отменять. Что со свидетельством о браке мне будет проще избежать апокалипсиса.

Еще раз посмотрел на Олесю и пошел на кухню, где обнаружил сидящего у окна Артема.

На ловца и зверь бежит.

Артем видит, что я на него смотрю и трактует мое внимание по– своему:

– Что карточки заблочишь и машину отберешь?

Отвечаю честно:"

"– Нет. Я поговорить хотел.

Он морщится.

– Лучше вот возьми ключи от машины, – на столешницу шлепается брелок, а следом сыпятся банковские карты.

Подготовился.

– Хочешь, и с квартиры съеду.

– Не хочу, – замолкаю, подхожу к кофемашине, нажимаю кнопки, – Хочу услышать честный ответ. Тебе нравилось, когда она плакала? Когда просила отпустить? Когда ей было плохо, больно, страшно? Тебя это заводило?

Дергается. Морщится. Не торопится с ответом.

Потом что– то решив, говорит:

– Нет. Я просто хотел кончить.Хотел ее.

Пусть в тот раз это было так.

– Это ведь не первый случай. В школе та девочка, как там ее – Алиса. Тебе нравилось ее унижать? Да и других тоже. Ты ее бил?

Усмехается, глаза делаются злее.

– Я ее не бил. Да травить ее травили. Но это шло не совсем от меня. И ты прав, мне нравится давить других. Но не этому ли ты меня учил сам?

– Я тебе девчонок насиловать учил? – чуть повышаю голос.

– Нет. Но я так привык получать то, что хочу... Что тогда подумал, какая разница каким способом? Один раз – и она мне будет неинтересна.

У сына все пошло не по плану.

– Оказалось, разница есть. Тем более раз ты все– таки ее не тронул, – делаю вывод.

– Да есть. Только сделанного не изменишь. Полина уехала ночью. Они с этим... поругались.