Спору нет!

– Я подаю на развод! Возвращайся к своей Нине и в строительный бизнес! Ищи себе другого продюсера!

– Уже нашел, – пробурчал Мишка и отправился собирать чемодан. – А к Нине я не смогу вернуться, как бы ни хотелось, – пробурчал он, когда Тома зашла в спальню. – Нунька замуж вышла в прошлую пятницу.

– Что? – оторопела жена. – Я не знала. Ты не говорил.

– А что, обязан? – зло вскинулся Ломакин и добавил деловито: – Я ухожу, Тома. Достала.

– И кто же твой новый продюсер? – с гадливой улыбочкой заявила жена, поставив руки в боки.

– Георгий Ямпольский, – хмыкнул Михаил, направляясь к выходу, но по пути остановился. Закинул сумку с ноутбуком через плечо, поставил чемодан на итальянский стул с гнутыми ножками. Жена охнула, но ничего не сказала.

– Ты не любишь людей, Тома, – печально вынес вердикт Ломакин. – Вещи обожаешь, тряпки, а вот людей нет. Относишься к ним как к пешкам. Никому не даешь радости и тепла. Как холодильник, блин! Много полезного, но обнять невозможно. Да и зачем? Но когда к холоду прибавляется яд и ненависть, лучше свалить подобру-поздорову. Только запомни, дорогуша, – Ломакин с силой притянул ее к себе. – Твои многоходовки закончились. Ты, конечно, можешь тренироваться на котиках, но упаси тебя бог навредить Нинке или моему сыну. Я тебя в порошок сотру, поняла?

Ломакин, подхватив свои баулы, направился к выходу, а Тамара так и осталась стоять посреди коридора. А потом медленно побрела в спальню и рухнула на кровать.

«Жизнь закончилась. Некуда спешить, некого любить», – пробормотала она про себя, с трудом понимая, что это не красивый оборот речи, а обрушившаяся на голову реальность.

К нотариусу Нина заявилась с Фиби. Выздоравливающую собаку только сегодня выписали из клиники, и она ни за что не хотела отпускать от себя хозяйку. Денис не возражал.

"Главное, что Нина со мной, – пробурчал он про себя, глядя на тщедушное собачье тельце, завернутое в одеялко, и печальную мордочку.

– Тебя дома Герда ждет, – подбодрил Цесаркин Фиби. Та оживилась на несколько минут и завертела головой в разные стороны, ища подружку.

– Красотка, Герда дома, – хмыкнула Нина и добавила невесело, – а может, смотаемся за ней, Денис? Пусть охраняет нас от твоих родственников.

– Со своей родней я и сам справлюсь, – заверил ее Цесаркин и обнял за плечи, а через пять минут, зайдя в кабинет щекастого развеселого нотариуса, спиной почувствовал враждебность и холодность.

Его самые близкие люди словно приготовились к бою. Денису они напомнили племя каннибалов, расположившихся вокруг костра и с интересом наблюдающих за наивными туристами, случайно забредшими на исконную территорию. И только баба Варя – Матильда, устроившаяся в сторонке от остальных, искренне улыбнулась.