Спору нет!

Диего разулыбался, слушая перевод, а вот Анна ошарашенно осмотрела присутствующих невидящим взглядом, а потом закричала:

– Нет! Я расскажу все!

В этот момент к Нине метнулся Диего. Цесаркин даже поразился его прыти.

– Сеньора! – заорал он, падая на колени и хватая недавнюю пленницу за запястье, принялся целовать руку. Нина попыталась вырваться, но Диего держал крепко. Она перевела испуганный взгляд на Цесаркина, уже обходившего вокруг стола. И с ужасом заметила, что ее муж настроен серьезно. Последовал легкий тычок в спину, и Диего кулем рухнул на пол.

– Осторожнее, гражданин испанец, – пробормотал Афиногенов, помогая Риохе подняться. – Что же вы так оступились?

Он перевел взгляд на своего подопечного, словно показывая, что сейчас не место для кулачного боя. Но Денис склонился над красавицей женой и даже не обратил внимания на сурового взгляда шефа.

– Как ты, солнышко? – пробормотал он, поглаживая руки любимой. – Риоха не причинил тебе вред?

– Все обошлось, – прошептала она. – Ты вовремя подоспел.

Нина скосила глаза на Диего и, почувствовав неподдельный ужас, отвернулась.

Честно говоря, она видела этого человека впервые, но от понимания, что он ради своей цели ни перед чем не остановится, заставило ее посмотреть правде в глаза.

«Даже булавки не куплю за границей. Только магнитики на холодильник. А на блошиные рынки даже носа не суну!» – поклялась она самой себе и, глянув на мужа, невинно пробормотала:

– Ты любишь гулять по барахолкам?

– Ненавижу, – рыкнул Цесаркин, понимая, что из-за своего увлечения жена чуть не поплатилась жизнью.

– Я тоже, – прошептала Нина. – Уж лучше в аутлете день провести.

– Или вообще из номера не выходить, – хмыкнул Цесаркин.

Расходились поздно. Нину еще несколько раз подробно расспрашивали о покупке картины, потом о парне, подвозившем до ветеринарной клиники и вколовшем ей страшное лекарство. Как Денис понял из постановки вопроса, его так и не нашли. Зато Анна Риоха дала показания против брата, что именно он передал в ее присутствии злосчастную ампулу.

– Вколи, чтобы не брыкалась, – велел Николаю. Анна перевела.

Из показаний глуповатой Анны, решившейся спастись, утопив кузена, следовало, что какие-то бриллиантики поместили в лунки внутри рамы, а между паспарту и самой картонкой с сине-черными каракулями разместили лист пергамента.

– Зачем? – изумился сотрудник Интерпола.

– Продать в Европе камни и пергамент не удалось. А у моей подруги муж связан с криминалом. Я думала, он поможет. Но кто-то вытащил из тайников наши реликвии. – Она закрыла лицо руками и заревела по-бабьи.

«Самое ужасное, что из-за этих глупых игр Нина чуть не умерла, – намного позже подумал Цесаркин, ощущая дикий первобытный страх. Он сидел на кухне в Тарнаусе и тупо пялился в чашку с чаем.