Спору нет!

– Тем более, мадам Цесаркина! Нам сейчас не до них.

Нина тихонечко рассмеялась.

– Подумать только, Нина Цесаркина, – прошептала она. – Звучит так умиротворенно, а Нина Тарантуль – агрессивно, с напором.

– Теперь есть кому тебя защитить, – бросил он невзначай. – А почему ты, выходя замуж за Мишку, фамилию не поменяла?

– Даже в голову не пришло, – хмыкнула Нина. – У нас же роман с восьмого класса средней школы. Тарантуль и Ломакин. Да и Мишка особо не возражал.

– Не то, что я? – настороженно осведомился Денис, вспоминая, как волновался, когда Нина размашистым почерком заполняла заявление. Он даже затаил дыхание, но она в нужное поле уже вписывала их фамилии – Цесаркин, Цесаркина.

Денис прижал жену к себе, аккуратно снимая с плеча лепестки роз, и рассеянно воззрился на свинцовую гладь озера. Холодный ветер оборвал листву с деревьев и кое-где повалил позабытые зонтики, а белую полоску пляжа поглотила вода.

«За окном идет дождь, а у нас идет концерт», – снова пришла на ум избитая фраза. А мысли, как по команде, вернулись к так называемой очной ставке.

– Почему ты поинтересовалась у Диего, где он видел оригинал картины? – осведомился Денис.

– Эта работа Пикассо числится среди безвозвратно утерянных шедевров живописи, – принялась объяснять Нина и даже развернулась к мужу, удобно устроившись в кольце его рук. – До сегодняшнего дня считалось, что «Художник» пропал во время авиакатастрофы. Тогда же еще исчезла коллекция бриллиантов. И если небольшой фрагмент картины нашли, то вот ни одного камешка обнаружить не удалось.

– И если Диего признался, что недавно видел картину у своего босса, то ниточка может привести и к брюликам, – усмехнулся Цесаркин. – Да, попал этот Риоха, как кур в ощип.

– Совершенно верно, – улыбнулась Нина. – Но если найдут картину, это будет фурор. Из более четырехсот пропавших картин Пикассо почти ничего не удалось обнаружить.

– Такая плохая раскрываемость, – пробормотал Денис, прокладывая дорожку поцелуев по шее к ключице.

– Конечно, плохая. Картины воруют по заказу крупных коллекционеров. А потом прячут в хранилищах. Это большая редкость, что неведомый нам Энрике повесил украденную картину у себя в кабинете.

– А дурачок Риоха ее скопировал… Хотя, Нинуль, – Цесаркин потерся носом об ее затылок. – Мне кажется, что наш Ромка нарисует почти как твой Пикассо, или лучше.

– Муж, – хрипло пробормотала Нина, прижимаясь к нему. – Хватит болтать.

– Как скажешь, жена, – хмыкнул Цесаркин и полез целоваться.

Представитель Анны Робертовны Риохи, сев в машину, наблюдал, как Нина Тарантуль со своим адвокатом, взявшись за руки, переходят дорогу. Заметил радостные улыбки и счастливые лица.

«Хоть кто-то сегодня счастлив», -равнодушно отметил он про себя и суетливо нажал на клавишу телефона.