Спору нет!

Но больше всего он, естественно, тосковал по Нине. Раньше даже представить не мог, что так скрутит от невыносимой боли и одиночества. Нет, конечно, он и раньше влюблялся и всерьез собирался жениться на Александре, но совершенно спокойно обходился без нее и даже радовался этому. С Ниной же с самого первого дня все встало с ног на голову, вытеснило мысли из головы, да и вообще мозговой центр срочно катапультировался в одночасье и поселился в штанах, в аккурат заняв место между ног. Цесаркин вырулил на шоссе и вспомнил, как в первую встречу Нина оглаживала толстую ножку подсвечника, а он, сидя напротив, еле сдержался, чтобы не схватить на руки вероломную красавицу и не запереться с ней в любой подсобке. А там…

-Выходит, я зря обвинял Нину, – сам себе заметил Цесаркин и, решив больше никогда не поднимать эту тему, по громкой связи набрал будущую жену.

– Я уже подъезжаю, Нинуль, – пророкотал он в трубку. – Выходи меня встречать.

– Мы тебе ворота откроем, сразу заезжай внутрь, – скомандовала Нина. – А то у нас какие-то хулиганы завелись на улице. Мне покрышки среди бела дня порезали. Уже не знаю, что и думать…

– Предоставь это мне, – рыкнул Цесаркин. – Я разберусь.

Он недовольно покосился на экран навигатора. До Тарнауса оставалось еще семь километров.

«Успею», – недовольно поморщился Денис и нажал на контакт Кольцова.

– Как дела, Кирилл? – устало осведомился он, понимая, что начал надоедать старому другу.

– Никак, – сварливо отмахнулся майор Кольцов. – Мы за месяц проверили все контакты Рогинских. С Веры Юрьевны и ее сестры взяли подписку о невыезде. Пережили жалобу в прокуратуру на противоправные действия, но так ничего и не обнаружили. Только косвенные улики.

– Ну применил бы методику Вышинского, позволяющую по косвенным признакам опознать виновного.

– Ага, – отмахнулся Кольцов. – Рогинский так в прокуратуре орал, что мы тридцать седьмой год устраиваем. А пока явных доказательств или свидетельских показаний нет, никто Вере Юрьевне ничего не предъявит и к ответственности не привлечет.

– Нине сегодня колеса порезали, – просипел Цесаркин в трубку. – А вчера в мою собаку стреляли…

– А ты не находишь, Кирилл, что как-то слишком много хулиганов вокруг моей женщины крутится?

– Опачки! – радостно вскрикнул Кольцов. – Уже?! А кто меня месяц назад просил накопать на нее компромат и закрыть ее, а?

– Не было такого, – хохотнул Цесаркин. – Но теперь я точно знаю, что произошло, и Нина никак не могла повлиять на решение деда.

-Тебе некогда, товарищ майор, – хмыкнул Денис. – Тебе еще отморозков ловить. А то они совсем распоясались. В собак стреляют, покрышки режут.

– Завтра утром приезжай в отделение вместе со своей кралей. Заявление лично у вас приму и побегу по улицам хулиганов ловить.