Спорим, ты влюбишься?

– Кажется, пора идти собирать свои вещи, – прошептал мне на ушко Влад.

Он наклонился так низко, что его дыхание щекотало и обжигало одновременно. Я захихикала и повернула к нему голову так, что наши губы снова оказались в опасной близости. Надеюсь, нашему внимательному другу Сержу эта картинка понравится. Или она нравится мне?

Окончание путешествие получилось скомканным. Элеонора, сложив руки на груди, стола на носу яхты и, кажется, отсчитывала каждый сантиметр до берега. Ванечка изо всех сил пытался придти в себя. Миллиардер бормотал что-то извинительное, но возмущенная до глубины души актриса не слушала его. Мила, почувствовав, что у нее появился шанс, вилась вокруг олигарха. Недовольный Константин отчаянно пытался увести ее в каюту. И только бармен, ничего не замечая, продолжал жонглировать бутылками и смешивать коктейли. Вот это, я понимаю, профессиональная выдержка.

В отель мы прибыли уже далеко за полночь и довольно измотанными. Вяло попрощавшись, отправились по своим номерам. Влад взял меня за руку и осторожно провел большим пальцем по моей ладони. Я испуганно отдернула руку.

Нет, было приятно, и даже очень. Но это как раз и пугало больше всего. Как-то вдруг я осознала, что сейчас мне предстоит провести ночь в номере с мужчиной, чьи касания заставляют меня так волноваться. И это не какой-нибудь закуток на яхте, где в любой момент может появиться загулявшийся матрос. Это номер с огромной кроватью, которая так и намекает на что-то совершенно неприличное.

Оказавшись в номере, я быстро щелкнула выключателем. Интимный полумрак нам сейчас ни к чему. Хмель уже почти покинул мою голову, счастливое чувство легкости тоже не стало задерживаться и начало быстренько испаряться.

Не теряя времени, я прошмыгнула в спальню, второпях споткнувшись о столик и уронив мирно стоящую на нем вазу с фруктами. Но мне было не до этого, надо было скорее спрятаться, пока Влад не успел снова до меня дотронуться. Лишь заперев дверь, я почувствовала себя в безопасности.

События минувшего дня, кажется, превратились в стаю назойливых мух, которые хаотично перемешались у меня в голове, никак не желая оставить меня в покое. Перед глазами то и дело вставали картинки: летающие бутылки, яркие коктейли, красное от смущения лицо Александровича, и губы Влада, нежно, но настойчиво требующие поцелуя.

Вспомнив его прикосновения, я почувствовала, что заливаюсь краской. От смущения и еще какого-то сложного непонятного чувства вспыхнули не только щеки, я вся от кончиков волос до пальцев на ногах приобрела цвет вареного рака.

– Эй, может, хотя бы пожелаешь мне спокойной ночи, – через дверь крикнул мне Влад. Голос звучал раздосадовано.