Спорим, тебе понравится? (СИ)

«Скажи, ты на пару с другом что-то принимаешь?» — именно это я бы спросила Аммо, если бы была чуть смелее. А так, меня хватило только на жалкое:

— Очень остроумно, — забрала я записку и сунула её, не глядя, в карман форменного пиджака.

— Ответить надо сейчас, — ухмыльнулся Аммо и почесал указательным пальцем висок.

— Кому надо? — уточнила я и только когда сказала, поняла, насколько дерзко это прозвучало.

Тут же смутилась и покраснела. Но Рафаэля лишь позабавил мой вопрос.

— Ха-ха, а ты забавная, — а затем зачем-то протянул руку и прикоснулся к моим очкам, — они для зрения или для антуража?

— Зрения, — тут же отшатнулась я, но парень вновь нисколько не смутился. Только выпрямился во весь свой далеко не маленький рост и припечатал мне.

— Я, — кривая улыбка тронула красиво очерченные губы, — жду.

— Что ж, — сглотнула я и приказала себе быть смелой, — а я опаздываю на литературу.

Обошла его по широкой дуге и пошагала на урок к своей матери, получая в спину увесистое предупреждение.

— До встречи на следующей перемене.

И эти его слова заставили меня вздрогнуть, а потом и вовсе ускориться, нервно теребя лямки рюкзака. А следом и испугаться того, что именно я могу прочитать в той самой записке, которая раскалённым железом жгла мне карман. А вдруг я прочту её, и она пополнит ряды моих «сокровищ» в старом отцовском чемодане, вместе с тем злополучным, но моим самым первым олеандром? И что тогда?

Ой, нет!

И я тут же достала из кармана треклятую записку от Басова и на ходу швырнула её в урну.

А затем зачем-то оглянулась и увидела Рафаэля Аммо, который смотрел мне вслед с поднятым кверху большим пальцем. И улыбался, прикусив кончик своего языка и немного склонив голову набок.

И нет, он не подошёл на следующей перемене, хотя я чуть все ногти от нервов не сгрызла, ожидая его появления. И его друг Ярослав ко мне больше не совался. И даже на длинной перемене не смотрел в мою сторону. А я, грешным делом, подумала, что парень оскорбился тем, что я швырнула его послание в урну. Ну и порадовалась, конечно, что этот цирк-шапито свернул свою разноцветную палатку.

Но не тут-то было.

После шестого урока, когда я вышла на школьное крыльцо, намереваясь отправится домой, меня снова выловил Аммо. А за его спиной, на лавке посреди двора и в кружении привычной компании ребят сидел Басов. И смотрел на меня в упор.

— Опять вести с того света? — замялась я и вся покрылась мурашками в ожидании того, что меня ждёт.

— Ну ты губу-то не раскатывай, — ухмыльнулся Аммо и показательно оглянулся на своего друга, — на этот раз с этого.

— Понятно, — выдохнула я и принялась привычно покачиваться с носка на пятку, не в силах побороть внутреннее волнение.

— Раз почтового голубя ты прихлопнула...

— Я? — в шоке подняла я глаза на Рафаэля.