Спорим, тебе понравится

Как я мог спокойно смотреть на счета из Таша? Как я так беспечно поверил его небрежно брошенной фразе:

— Устал, как сволочь. Сгоняю в Альпы. Хочешь со мной?

Я бы хотел, но у меня была финальная стадия сделки в Амстердаме, плюс не очень хорошо шли дела в Париже. Нужно было хватать момент за хвост, чтобы своевременно продать клуб и там. Покупатель готов был сорваться, а я все еще не закончил с «Грешниками». Но заставлять Дани Рея работать после тура — это не только свинство, но и просто бесполезно. Ему действительно нужно было расслабиться хоть несколько дней.

Альпы — отличное место для этого. Я даже удивился, насколько он благоразумен. Не Монако, не пафосный лазурный берег, не дорогой Лондон, а именно Альпы. Маленький городок, даже не курортный, а для тех, кто умеет считать и деньги и ценит комфорт в тандеме с изоляцией.

Ох, Даниэль, как же я в тебе не ошибся, увидев счет из магазина. Он покупала два комплекта амуниции. Несложно было догадаться, для кого второй. Нет, он не отказался от нее, как смог это сделать я.

Почти моментально я понял, что ошибся. Непростительно накосячил. Расставил совершенно неверные приоритеты. Даниэль в горах с Энни. Как он ее туда затащил? Черт знает. Возможно, они встретились или он пронюхал. Не так важно.

Важно в тот момент для меня было лишь то, что я должен быть с ними. С ней. И снова я почти не удивился, когда нашел Анну на склоне. Одну. Замерзшую.

И снова я тоже хорош.

Как можно было так обезуметь и трахать ее до ночи вдвоем? Пока не похолодало настолько, что она опять начала дрожать и отключилась у меня на руках.

Эта девушка- что-то невероятное. Я теряю с ней весь контроль. Моя собранность и благоразумие отключаются, едва я касаюсь губ Энни. Мне хочется ее все время, постоянно. А в те моменты, когда физиология требует перерыва, я хочу смотреть, как она занимается сексом с Дани. Хочу ласкать ее, целовать, усиливать ее удовольствие в миллионы раз.

Я не мог понять зависимости Даниэля от наркотиков. Я ее просто принимал. Мы вместе с ней боролись. Но лишь встретив Аню, попробовав на вкус нечто запретное и столь желанное, я полностью прочувствовал эту преступную, нереально сильную, почти болезненную, но такую сладкую тягу.

Я не мог отказаться от нее. Не мог перестать желать. Не мог перестать делать ее своей или отдавать лучшему другу. Потому что с ним она была не менее счастлива.

Мы все трое сошли с ума, похоже. А утром настигла расплата. Я проснулся по привычке рано, и понял, что Энни неестественно горячая. Она жалась к Дани, который спал с другого края, дрожала.

Я коснулся ее лба. Температура. Аня заболела.

— Как можно быть таким кретином, Даниэль? — выговаривал я ему в сотый раз за утро. — Ты оставил ее одну. Она замерзла, пока тебя ждала.