Спорим, тебе понравится

— Ты серьезно, Дани Рей? Опять?

— Уверен — это все твои грибы, — переложил он вину. — Уверена, что они не галлюциногенные? Наверно, подменила свои рыжики на сувенирчик из Амстердама.

— Как бы я перевезла те сувенирчики через границу?

— Все равно, ты ведьма. Но я готов пить твои зелья всю жизнь.

Я застонала, и сама стала целовать его сладкие губы, совершенно теряясь от таких слов, которые очень тяжело было не воспринимать всерьез на фоне моих очень похожих желаний, которые порождали глупые надежды на чудо.

— Я могу рассказать тебе кое-что? Это, наверно, неуместно, но мне нужно проговорить. Дебильная привычка, знаю, просто…

— Говори, — оборвала очередной поток его извинений.

Дани облизал губы после моих поцелуев, и я не без труда сдержалась, чтобы не накинуться на его рот снова. Но он хотел иного сейчас.

— Аня, я торможу благодаря Алексу. Хочу, чтобы ты знала об этом.

При упоминании Монагана мое сердце пропустило удар. Наверно это было нечестно по отношению к Дани, который нуждался сейчас во внимании, но я ничего не могла с этим поделать.

— Тот первый раз на диване — так обычно и проходит мое общение с девушками. Я не утруждаюсь прелюдиями или ласками. Мне не хочется сдерживаться. Я кончаю, как пулемет и засыпаю. Да, я очень так себе сексуальный партнер.

— Первый раз на диване… — повторила я эхом. — Я подумала об Амстердаме. Не надо, Дани. Все ведь хорошо.

— Да, хорошо, — кивнул он. — Потому что я тоже подумал об Амстердаме после того, как накосячил. Вспомнил, как Алекс ласкал тебя, как ты стонала и раздвигала ноги для меня.

Я тихо пискнула, тоже вспоминая это. Черт знает что! Со мной в постели горячий испанец, у нас только что был марафон оргазмов, а я заново возбуждаюсь, вспоминая ночь после клуба и его друга.

— Знаю, малышка, тебе было хорошо. Я хочу, чтобы так было всегда, Аня. Но не могу дать тебе это сам. Один.

— Ты только что дал, — прошептала я.

Моя рука сама собой нырнула вниз, и все это время, оказывается, я гладила член Дани. Стоит ли говорить, что он снова был готов для меня.

— Дал, — согласился он, но пришлось звать на помощь фантомного Алекса. И даже при этом я не смог ласкать тебя так, как мы это делали в Амстердаме.

— Это же нормально. Мы вдвоем сейчас. У тебя всего две руки, один рот, один член.

— И это охренеть как жаль, — усмехнулся Дани. — Если честно, я думал, Алекс примчится уже сегодня.

Дани убрал мою руку, уложил меня на спину, снова лаская и продолжая говорить. Его пальцы порхали по моему клитору, дразня и поглаживая, распаляя вместе с новыми и новыми словами об Алексе.

Кажется, я совсем поехала головой, если возбуждаюсь в постели с мужчиной, который ласкает меня и говорит о своем друге.

— Алекс не примчится. Мы обсуждали это в Амстердаме, и он решил, что лучше не видеться.