Спорим, тебе понравится

Значит, ты намерена удрать от меня снова?

— Я не намерена, я уйду, Дани.

— Ох, значит мне нужно чуть больше.

— Больше? Больше чего?

— Времени, калиенте чика. Времени, чтобы уговорить тебя.

— Нет, Дани, отпусти.

— Отпустить, хм… Именно это я и хотел.

И он швырнул меня в бассейн-джакузи. Купель была достаточно глубокой в средине, и я нырнула с головой, сразу встала на ноги и начала фыркать, кашлять, отплевываться. Наверно, тушь потекла, и волосы безнадежно намокли.

— Ты, — я ткнула в Дани пальцем. — Ты абсолютно невыносим, знаешь об этом?

— Вообще не новость, — расхохотался он снова, и прыгнул ко мне в воду.

Я зарычала, закрываясь от брызг и попыталась дойти до борта. Разумеется, невыносимый и несносный Дани снова меня поймал, прижал к себе.

— Отпусти, — взмолилась я, теряя злость, возмущение и последние силы для сопротивления.

— Нет, Анита. Дальше этой чудной купели я тебя не пущу. Не проси, бонита.

Я прерывисто выдохнула, поднимая глаза, растворяясь в синеве его взгляда. Боже, я ведь мечтала об этом всю ночь и утро, я желала его, а теперь ругаюсь, потому что произошло чудо. Или просто из вредности? Или потому что он заставил меня страдать целые сутки? Позволял думать, что я ему не нужна! Ах, у него было много дел. Дани Рей ведь плел интриги, как Макиавелли.

Забыв о скромности, я положила руки ему на грудь, провела пальцами по чернильным линиям, подняла голову и проговорила с укором:

— Я думала, что не увижу тебя больше.

— Прости, кариньо, но я не мог иначе.

Дани стиснул мои плечи и, наконец, поцеловал.

Его губы уговаривали остаться лучше слов и были намного более веским аргументом, чем мокрая одежда, в которой не очень приятно удирать.

Правда, очень скоро он избавил меня от рубашки, джинсов и кроссовок, которые я надела в дорогу. Дани пощадил меня и оставил белье.

Проницательный. Он словно читал мои мысли. Я не готова была сейчас даже обнажаться, не говоря уже о сексе. И он не настаивал. Просто целовал меня, гладил, не задевая самых чувствительных интимных мест.

Мы дрейфовали на воде, наслаждаясь пузырьками и свежим, прохладным ветерком с гор. Устав плескаться, Дани переместил нас к пологому сходу, где можно было просто лежать на воде, целоваться. Рядом на бортике стояли тарелки со снеками.

Я сглотнула, и Дани тут же настоял, чтобы я поела. Он сам положил мне в рот крошечную тарталетку и спросил:

— Ты конечно, умираешь от желания узнать, как я все провернул.

— Умираю от желания придушить тебя, рок-звезда, но и твои коварные делишки тоже вызывают интерес.

Он довольно улыбался и передал мне еще два канопе с креветками и сыром.

— Ешь, а я расскажу.

Я сняла губами со шпажки креветку и вся обратилась в слух.

— Я слышал, как ты уходила утром. Слышал твой разговор с Алексом. К сожалению, этот говнюк оказался прав.