Спорим, тебе понравится? (СИ)

»

Спустя минут двадцать экран телефон вновь загорелся от входящего сообщения.

«На точке».

«Сейчас точно нет».

«Я буду ждать, Истома»."

"Надо ли вам говорить, что, несмотря на все данные себе обещания не творить глупости и быть осторожной, я уже спустя полчаса встала с кровати и на цыпочках принялась метаться по комнате, наспех облачаясь в тёмно-зелёное шерстяное платье с длинным рукавом и белым отложным воротничком?

Знаю, дура. Но что поделать?

Но я и на этом не притормозила, а тут же прокралась по коридору в сторону гостиной, а там долго стояла, прислушиваясь к гулкой тишине квартиры, разрываемую лишь тиканьем настенных часов.

От адреналина потряхивало. Мурашки бродили по телу разрозненными табунами. Немного мутило от собственной идиотской храбрости и шалящих не на шутку нервов. Но я всё же крутанулась на месте и полетела к входной двери.

Ведь он ждёт меня!

Обулась в переклеенные ботиночки и потянула на себя заранее открытую дверь. Та молчаливо мне поддалась, а затем я рванула со всех ног вниз, мечтая побыстрее очутиться в крепких объятиях Басова.

И растечься у его ног растаявшей мороженкой.

Дура? Ну и пусть! Яр – мой подарок на день рождения. Имею право!

Вероника

— Хэй, ты чего дрожишь? — попадаю в объятия Басова и блаженно утыкаюсь носом в его футболку, которая пахнет свежестью, мужеством, бергамотом и горьким апельсином. Млею. Что-то мурчу нечленораздельно, наслаждаясь тем, как горячие ладони парня пробираются под петли пуговиц моего платья на спине и обжигают кожу.

— Вопрос риторический, — продолжаю вдыхать его запах полными лёгкими, мечтая пропитаться им под завязку.

— Тогда едем?

— Сейчас, сейчас, — киваю я, прикрыв веки, — дай только дух перевести, ладно?

Спустя несколько бесконечно прекрасных минут мы всё-таки садимся в прогретый салон автомобиля. С заднего сидения Ярослав достаёт охапку цветов и протягивает её мне.

— Вау, — тяну я, осторожно прикасаюсь к нежным лепесткам, — они очень красивые. Спасибо!

Чувствую, что в груди клокочет невыносимое счастье! Перекрывает всё, что было до и что будет после. Ревёт. Бушует. Пенится. И кажется, что ещё чуть-чуть и меня реально разорвёт от чувств к этому невозможному парню.

— Очень красивая ты, Истома. А это просто цветы.

— Не просто, — бормочу я, — для меня не просто. Понимаешь?

— Понимаю, — чуть наклоняется ко мне и касается губами костяшек моих пальцев, слегка прикусывает, смотря на меня исподлобья. И улыбается так, что все внутренности в моём животе в момент сворачиваются в морские узлы.

— Как они называются? Первый раз в жизни вижу такие красивые.

— Какие-то там лютики, — ухмыляется Басов и наконец-то отрывается от меня, чтобы завести двигатель, — кажется, азиатские.

— А-а, — хихикаю я, — ранункулюс.