Спорим, тебе понравится? (СИ)

Потому что, чёрт возьми, он прав! И заслуженно тыкает нас сейчас в наше же дерьмо.

— Аммо, — делает угрожающий шаг в сторону друга парень, — варежку свою захлопни.

— Да я не с претензией. Что ты? Сколько их тут порвалось, да? Подумаешь, одной больше, одной меньше...

— Чё ты сказал? — двумя руками резко бьёт Басов в грудь Рафаэля, но тот лишь поднимает ладони вверх, словно бы защищаясь. А затем сплёвывает на землю и улыбается так, что мне мерещится нечто безумное в этом оскале.

— Я просто потерял вас ребята, а там как раз все начали пить за моё здоровье. Ну а как праздновать, если лучший друг был да пропал? — тут же переводит на меня свой горящий взгляд и качает головой. — Ах, Вероничка, что же ты делаешь, м-м?

— Что с тобой? — почти в упор наклоняется к другу Басов.

— А с тобой? — снова ржёт Аммо и закусывает между зубами свой пирсинг, поигрывая бровями.

— Так, всё, — рассекает ребром ладони воздух Басов, затем разворачивается, берёт меня за руку и ведёт обратно к машине.

— Сваливаешь, да?

— Пикассо, твою мать, осади! — почти орёт Ярослав. — Давай ты протрезвеешь, и мы поговорим.

— Ну и вали! — и выставляя два фака на вытянутых руках, устремляется обратно к входу в ночной клуб.

— Поехали, — со вздохом произносит Басов."

"— Но как же, Яр, ведь у него сегодня день рождения.

— Истома, у этого говнюка днюха была неделю назад, ещё одиннадцатого числа. Он тебе навалил с три короба, а ты и рада ему верить.

— Что?

— Всё, прыгай, — открывает дверь со стороны пассажирского сидения и, когда я подчиняюсь, смачно шлёпает меня по попе.

— Ауч!

— Не задница, а дурман, — прикусывает нижнюю губу парень и закатывает глаза.

Но уже в машине после того, как мы снова не ушли на дно собственной зашкаливающей страсти, я всё-таки рискнула чуть отстраниться и задать Басову вопрос в лоб.

— Что происходит с Аммо?

Вздыхает. Трёт глаза, а затем пожимает плечами.

— Завис он.

— В смысле?

— На девчонке, — парень говорит это, а всё моё тело покрывается липкими мурашками. Горло забивает противный ком и я, едва дыша, уточняю.

— На какой?

— Недоступной ему. Вот и бесится.

— Боже..., — сглатываю почти животный ужас.

— Третий альбом в расход пустил, но до сих пор не понял, что у него мозги свернулись всмятку.

Хмурюсь и медленно выпадаю в нерастворимый осадок.

— Что это значит?

— А ты что удумала? — косится на меня и смеётся Басов. — Пикассо — ещё тот паук, Истома. Ладно, поехали, покажу тебе кое-что.

— Что?

— Небо в алмазах, — усмехнулся, переплёл наши пальцы, а затем медленно потянул к себе мою ладонь, нежно-нежно прикасаясь к её тыльной стороне горящими губами.

Снова растаяла...впрочем, как и всегда.

Глава 38 - Паутина

Вероника

— Где это мы? — у меня полностью спирает воздух в груди.