Спорим, тебе понравится? (СИ)

Последнее я отложила за ненадобностью, так как родительница предпочитала тяжёлые шипровые и излишне сладкие ароматы. А вот помаду я открыла и, всматриваясь в своё отражение, медленно и предельно аккуратно повела ею по губам.

Алая…

Огонь!

Чуть туши на ресницы, пока такси замерло на запрещающем сигнале светофора, и вот уже из отражения на меня смотрит другая девушка, а не Вероника Истомина. Дерзкая. Сочная. Непокорная. Та, что не станет слушать маму, а сбежит с плохим парнем в закат, не моргнув и глазом.

Это пока не я. Только жалкая её тень. И слава богу!

— Приехали, — заставляет меня отвлечься от созерцания собственного отражения водитель такси, и я вздрагиваю, натягивая на переносицу очки и убирая тюбик с помадой обратно в сумочку.

— Что?

— Панорама, — кивнул бомбила, и я сглотнула нервный ком, когда увидела, что к нам размашисто и уверенно движется Аммо.

Всего несколько секунд и он открыл дверцу с моей стороны, а затем протянул руку, в которую я вложила свои холодные пальцы. Вышла из авто и нерешительно посмотрела на парня, пока тот, чуть прикусив нижнюю губу и склонив голову набок, пристально меня рассматривал.

— Что-то не так? — хрипло переспросила я, когда увидела, что его брови приподнимаются все выше и выше, а сам он качает головой.

— Не обращай внимания, — помахал тот ладонью перед своими глазами, но взгляда от меня оторвать так и не смог, — я просто временно в ауте.

— Это хорошо или...?

— Это..., — и последнее слово на букву «о» он произнёс уже только одними губами. Неприличное. Матерное. Но максимально отражающее всю суть происходящего, если уж по чесноку.

— Счесть за комплимент, значит?

— За комплимент? — прикусил Рафаэль кулак и сделал шаг назад, оглядывая меня от макушки до пят. — Истомина, ты свои ноги в зеркало вообще видела?

— Нет, — честно призналась я, так как мало что могла рассмотреть в темноте спальни, когда собиралась сюда.

— Ладно, Звезда моя, пошли. Будем зажигать, — улыбнулся от уха до уха парень, схватил меня за руку и повёл вслед за собой.

Сквозь разношёрстую толпу. Через охрану клуба, состоящую из парочки шкафообразных мужчин. Дальше холл, утопающий в зеркалах и чёрном мраморе. Гардероб, где я сняла с себя ветровку, видя, как загадочно блестят глаза Аммо.

А затем услышала за спиной громкий, смачный свист, хлопки в ладоши и голос, что разрывал во мне всё шаблоны и заставлял сходить с ума. От боли. Тоски. И любви!

— Вау-вау-вау! Кайф, Пикассо! Вот это задница! Ты где такую урвал, м-м?

Ни жива. Ни мертва. Только смотрю прямо перед собой, но ничего не вижу, кроме кривой ухмылки, что прорезала, казалось бы, идеальное в своей красоте лицо Рафаэля.

— Там, где я урвал, уже нет, дружище.

— Ладно, тогда знакомь давай.