Спор на недотрогу, или Я выбираю тебя

Прошлое не изменить, а в будущее Лесю не возьму. Потому мне с легкостью далось ее отшить. Хотя, это ж Леська, для нее повторять еще придется.

Но все мои умные мысли сворачиваются в трубочку и плачут, когда речь заходит о Нем.

— Майя, ты записывать будешь? — Дятлов дергает за плечо.

Скорей переворачиваю телефон. И часто-часто моргаю, чтобы слезинки прогнать.

Меня невыносимо тянет рассматривать его фотку, ту, что я сделала, когда Гордей соревновался со шкафом, кто лучше и краше. Там он был полностью моим. Пусть с трудом, но я поверила в сказку. Тот Гордей, встречался из-за меня. И я мало знаю другого Гордея, которому нужен был спор.

Мой Гордей бы не стал делать вид на парковке, что меня не заметил. Он напал бы, схватил в свои лапы. И я бы не зря взяла с собой свой половничек. Даже в этом я думаю все время о нем.

Другой Гордей показал, что я уже не нужна. Значит, и вчера прилетал неспроста, а я снова размечталась, как дурочка.

Ненавижу его за то, что марионеткой стала в споре развеселой компашки. Но и не могу без него, как такого забыть? Амелия мне сказала, что любовь не вымыть, как руки от пыли. Можно злиться, беситься, но сердце так и будет екать, похоже на болезнь в тяжелой стадии.

Мой случай именно такой.

— Майя, ты здесь вообще? Экзамен через неделю.

— Так скоро? — вырываюсь из мыслей под бурчание Дятлова.

— Во даешь. Последний экзамен перед каникулами. Ты разве не готовишься?

— Чего это? Готовлюсь.

Только к чему, не уточняю.

Прибить Сомова, когда увижу с другой. Только свистнете, тут же метнусь на расправу.

Учебный день пролетает. Мало помню, что было на лекциях, и отлично, что Сомовых в универе не встретила.

Остается только сходить в супермаркет. После переезда я даже толком продукты не покупала, как ни странно, Дятлов угощал. Сказал, что ему на год подарили доставку пиццы. Кто подарил — не признался, зато какой довольный и сытый теперь.

В супермаркете брожу с тележкой, выбрать сложно, когда кусок в горло не лезет. Мысли, что приготовить, и то мне приносят боль. Во всем вспоминаю, как готовила с девочками по правилам отеля в особняке. И потом помогала маме Сомовых, а Гордей говорил, что балдеет от моих блюд.

Для него уже не получится, для себя нет желания. Ладно, хотя бы для Дятлова что-то возьму. Надо же чем-то себя занять, а готовка меня успокаивает.

На кассе расплачиваюсь и тяну пакет. Ну и зачем я капусту схватила? Еще овощи на суп, спагетти, для тефтелей продукты. Ах да, потом яблоки и кексы в конце захотела.

Вроде ничего такого, но еле тяну.

Дохожу до угла супермаркета, мне здесь надо дорогу переходить.

Как вдруг на моем пути встают два высоких мужика в форме полицейских. Морды страшнючие, на головах надвинуты кепки. И оба с бородой, а у одного из них, на носу бородавка.