Спор на босса

И не отглаженную и прилизанную с улыбкой от уха до уха, а наоборот, лохматую и упакованную в отельный халат. Тут уж совершенно очевидно, что с боссом мы куда ближе, чем положено начальнику с подчинённой.

И доказывать, что это не так, бесполезно. Впрочем, этой шумной даме я не собиралась ничего доказывать.

– Здравствуйте! Вы что-то хотели? – вежливо спросила я и попыталась широко улыбнуться. Видно, перестаралась, потому что дамочка попятилась. – Александр Анатольевич спит, но я могу ему передать.

Взгляд дамочки переместился куда-то мне за спину. А в следующее мгновение на мои плечи опустились руки… И, собственно, сомнений не оставалось: поскольку в номере больше никого не было, меня обнял сзади и привлёк к себе не кто иной как мой босс.

И вроде бы ничего особенного не произошло. Подумаешь, чьи-то руки на моих плечах. Но сейчас со мной творилось что-то непонятное. Совсем как в книжках о любви. Там у героинь вечно что-нибудь екает, кружится, подгибается, а еще бабочки в животе летают. А в жизни… А в жизни сейчас именно так и было. И сладко екало внутри, и подгибались колени, и летали бабочки. Мохнатые, щекотные, целым роем. И ладони босса казались горячими-горячими, и от их жара странно холодело в спине.

– Виолетта Игоревна, – произнёс голос у меня над ухом. Гадкие бабочки моментально перебрались на шею, а в голове стало пусто и звонко. – Нам с Юлечкой пора отдыхать…"

"Да, да… Пора отдыхать… И побыстрее. А то сейчас Юлечка просто стечет на пол. А боссу придется ее поднимать. Представив, как босс наклоняется, и его руки подхватывают меня, я сглотнула и попыталась прийти в себя. Даже головой тряхнула, чтоб там прояснилось. Но, похоже, тряхнула невпопад, потому что глаза Виолетты Игоревны стали круглыми-круглыми.

– …Завтра трудный день, – между тем говорил босс. Его горячее дыхание перемешивало слова, швыряя их, как мячики, отчего смысл уловить не получалось. – Поставку на ноябрь-декабрь мы сможем обсудить завтра во время обеденного перерыва. Что скажете?

Судя по тому, что выражение лица Виолетты Игоревны стало замечательно недалеким, вряд ли она была способна сказать что-то осмысленное. Впрочем, как и я.

– Да, конечно, извините, – пробормотала она.

Попятилась из номера и даже закрыла за собой дверь. Босс, наконец-то, убрал свои руки, и я смогла нормально вдохнуть.

В голове прояснилось, и первая мысль, что там появилась, была: и давно он не спит? Мог бы и сам разобраться со своей поклонницей, а не ждать, пока это сделаю я!

Я уже собиралась ему это сказать, обернулась и…

И остолбенела, потеряв дар речи.

Понятно, почему Виолетта Игоревна слегка окосела. Передо мной стоял крепкий, рельефный атлет с небрежно обернутым вокруг бедер махровым полотенцем.