Спор на недотрогу, или Я выбираю тебя

— С тобой я не строгий, — мягко так говорит, а потом как заорет на весь холм: — С тобой я свирепее зверя!

— Ты совсем уже чокнулся?

Оглядываюсь на таких же, как мы, поднявшихся людей, посмотреть красоты города. Встретить зверя они не рассчитывали. Бонусом получат впечатления.

— Да, совсем и полностью, — Гордей не отрицает даже, — Что я могу поделать с собой, если влюбился?

— Тебе не послышалось, — со смехом притягивает к себе, — Майя Касаткина, что ты наделала? Я так берег свою свободу. С тобой и этого не смог.

— Может и не все потеряно, вдруг еще захочешь быть свободным?

Никто и не даст ему, но ради проверки надо было спросить.

— Поздно. Я люблю тебя. Ну и сама понимаешь, что уже от меня не избавишься.

Холм свидетель, я в шоке. В самом приятном, какой может быть.

— Гордей, ты… ты точно уверен? Если нет, то ничего, я пойму, — зачем-то бормочу это вслух.

Лучше сто раз на холм в кабинке поднимусь, чем неправильно пойму и зря поверю.

Он берет мое лицо в ладони, и взгляд опустить не получается. Я не вижу в нем ни тени насмешки, не похоже на розыгрыш.

— Майя, если вдруг так случится, что ты узнаешь обо мне то, что тебе не понравится, то запомни самое главное. Мои чувства к тебе настоящие. По другой причине, я бы не признался.

Из всех слов я слышу только то, что Гордей назвал для меня главным… Остальное, просачивается мимо ушей, ведь мне впервые парень признался в любви. На моем для него свидании.

Во мне рвутся последние сомнения. Гордей выбрал меня, спас, потому… потому что, не только мое сердце с ним чаще стучит. Не только я чувствую то, что ни к кому никогда. Помнится, он на первом нашем свидании меня бесил своими разговорчиками, что надо проверить: «а вдруг я его судьба?»

Тогда я не верила. Затем сомневалась.

Но сейчас же, сейчас… таким невозможно шутить. Жестоко врать. Особенно тогда, когда так хочется в свою сказку поверить.

Брат-близнец меня пинает в бок локтем. А я его бью вешалкой.

— Гор, здесь и так тесно. Подвинься, — Евсей шипит на меня.

— Я первый занял шкаф Сосисочного парня. Тебя сюда не звал, — чувствую, если подвинусь, тогда вообще завалимся. Мы и так качаемся, как в лодочке.

— Зашибись, — ворчит он. — Под кроватью места мало, а здесь невыносимо дышать. — Приоткрывает дверцу и высовывает нос.

— В твоем шкафу намного хуже. Навалено всё как попало. Хоть бы убрал…

— Чего? Ты был в моем шкафу?

Завелся, завелся. Нашел время для разборок.

— Тихо. Ушастый подходит, — шепчу и, на автомате, тыкаю вешалку с рубашкой в протянутую руку.

— Ааааа!!! Спасите! Помогите!

Ушастый хотел не рубашку.

Зачем-то же полез он в свой шкаф.

Помогаю захлопнуть ему рот, иначе вся общага сбежится на крик.

— Воды ему дай. Снова откачивать надо.

В прошлый мой прилет, чудик сильно разволновался, что я его комнату фоткаю.