Спокойный Ваня

Если следующий раз идёт часть группы, то метки не меняются. Если включить новичка — метки изменятся у всех, кто с ним вошёл. Убрать новичка и поставить старичка из прежнего состава метки опять поменяются.

— Теперь дошло. — Кивнул я. — От метки зависит, какой мир окажется за туманом.

— Точно! — Удовлетворённо кивнул Василий. — Теперь вернёмся к твоему вопросу о численности. За туманом открываются опасные места. Практика показала, что чем больше народу на этой стороне тумана, тем сильнее противодействие с той. Причём разные группы могут ходить каждая в своё место, но если здесь они живут рядом, то Аберрация считает их одним отрядом и противодействие создаётся соответствующее. Поэтому группы штрафников вокруг Аберрации располагаются на удалении друг от друга, и контакты между ними запрещены. Оптимальная численность группы — 12–15 человек, то есть отделение.

— С совсем маленькими группами тоже проблемы, как я понимаю? — Сделал я логический вывод.

— Правильно понимаешь. Есть минимальный порог противодействия, который мелкие группы редко преодолевают. Одиночки, выжившие в Аберрации, — явление вообще исключительное.

— Значит, содержание под стражей мелкими группами, тоже связано с метками? Чтобы Аберрация нас не воспринимала как часть большой группы?

— Верно. Нас ещё в лагере возле тумана оставят в покое на неделю, перед первым заходом.

— Но поезд… — Начал я возражать, но был прерван.

— Здесь всё продумано. Думаешь, просто так всяких штрафников перевозят на дорогущем экспрессе? Этот вагон стоит дороже купейных высшего класса.

* * *В Воркуте поезд стоял дольше. Целых семь с половиной минут. Поэтому разгрузиться успели без особой спешки. Особенно учитывая отсутствие вещей у штрафников. Я, в каком-то смысле, был самым богатым среди них со своими антимагическими кандалами.

На улице было свежо. В моём мире Воркута находилась за полярным кругом. Вряд ли здесь её основали в другом месте. Нас парами выгоняли на отдельно располагающийся плац и предлагали самим выбрать место для стояния.

На асфальте краской были нанесены окружности, за границы которых нам запретили выходить после того, как мы зайдём внутрь. В каждом круге было написано своё число. Я выбрал 44 и затащил в него Василия, хотя он упирался и говорил о числе смерти.

— Не надо выглядеть суеверным японцем, если ты православный русский. — Попенял я ему. — Здесь с меня снимут эти побрякушки или так и буду в них ходить?

— Должны. В Воркуте проживает много магов. Не самая законопослушная публика. — Всё ещё недовольно ответил Василий. — Значит, должны быть соответствующие средства сдерживания.

Словно услышав наш разговор, от небольшой кучки чиновников и военных, стоящих на краю плаца, отделился пожилой мужчина и направился прямиком к нам.