Спокойный Ваня

— Я полагаю, это именно то, о чём вы мне говорили? — Замерев, спросил он.

На висящем в воздухе изображении был прекрасно виден участок мозга в разрезе. Но привычную картину нейронных скоплений нарушала дополнительная сеть, пронзающая мозговую ткань.

— Очень похоже. — Кивнул тюремный доктор. — Мне трудно соотносить ваше изображение, с изображением, полученным с помощью моего простого артефакта. В каком месте мозга вы обнаружили эту аномалию?

— Базальные ядра. — Задумчиво ответил Павел Сергеевич. — Считается, что именно эта область отвечает за наш с вами сон. Я думаю, из-за вот этой непонятной сети в мозгу, ваш пациент так долго спит и не просыпается.

— Это какой-то новый паразит? — Предположил тюремный доктор. — Можно его удалить?

— Не всё так просто. — Гость сделал несколько движений пальцами, и изображение изменило масштаб. — Видите? Эта сеть имеет слишком обширную и мелкоячеистую структуру. Удалить её хирургическим путём невозможно. — Павел Сергеевич задумался, а потом выдал новое предположение. — Очень похоже на мицелий. Я бы сказал, что это наиболее верное предположение. Некоторые виды грибов реагируют на магию. Здесь случай похожий. Вы не знаете, за что он у вас оказался?

— Нарушение контракта и нападение на госслужащих при исполнении. — Местный доктор вздохнул. — Отправят мужика теперь в штрафники."

"— Штрафники — это плохо. — Согласился гость. — После его смерти тело станет для нас недоступным. Не получится исследовать эту грибницу. Но я на всякий случай всё равно подам прошение на его труп, для исследований. Всякое ведь бывает. — С оптимизмом закончил Павел Сергеевич и начал выключать прибор.

— По-вашему, вылечить мы его не сможем?

— Только убив при лечении пациента. — Хохотнул гость. — Но кому такое лечение нужно?

* * *Следующий раз я очнулся в другой камере. На запястьях и лодыжках оказались мощные кандалы из пластика. Твёрдые на ощупь, они не холодили руки, как металл, при прикосновении к ним. Браслеты были соединены между собой цепями, которые соединялись в районе пояса. Ещё одна цепь, отходящая от места соединения, уходила в отверстие, проделанное в стене. Для свободного передвижения, даже в пределах лежанки, она была явно коротковата. Впрочем, уверенность, что кандалы меня не удержат, никуда не исчезла.

— Накаркал, на свою голову. — Проворчал я, вспомнив недавние мысли про кандалы.

Желудок тоже напомнил о себе, затянув длинную руладу. Не пытаясь встать, я заорал во всё горло:

— Суки! Несите жрать!

Страха за свою жизнь я не испытывал. Если сразу не убили, значит, и сейчас не должны. Вспоминая, что со мной произошло после встречи с местными, сделал простой вывод. Против меня действует бюрократическая машина государства, в котором жизнь человека важна.