Спокойный Ваня

По мере моего рассказа через них посыпались уточняющие вопросы. В большинстве своём очень грамотные. Военный с неприметной внешностью периодически заходил ко мне в комнату и забирал листки со схемами.

У меня сложилось впечатление, что особистам удалось найти специалиста в области электроники полупроводников, химии, оптики и куче других специальностей сразу. Причём хорошего специалиста, а не такого, как я, нахватавшегося верхушек. Далеко не на все вопросы я смог ответить, но надеюсь общее направление для дальнейших исследований указал правильно.

Попутно надиктовывал всплывшие в памяти знания из других областей. Здесь вопросов возникало меньше, но тоже были.

К концу пятого часа я чувствовал себя выжатым как лимон и решил, что на сегодня хватит. Мой невидимый собеседник тоже порядком устал, поэтому возражений не последовало, и техник объявил, что останавливает запись.

Ко мне в кабинет зашёл уставший, но довольный военный.

— Хорошо поработали. Материала много для дальнейшего изучения, и он более качественный, чем в прошлый раз.

По голосу я узнал своего собеседника, поэтому поинтересовался:

— Зачем такие сложности с микрофоном и динамиками? Мы могли сесть и нормально поговорить. Некоторые вещи лучше объяснять, показывая на схемах.

— Вы хорошо отвечали, и схемы у вас замечательные. — Продолжал радоваться собеседник. — Позвольте представиться: Бецалель Давидович Альбо. Я заведую местным особым отделом. — Я просто кивнул в ответ. Самому представляться глупо. Он и так обо мне знает всё, что только можно было узнать. — Не считайте меня великим знатоком науки. — Улыбаясь, продолжил он. — Я, конечно, умный, но не до такой степени. Раскрою вам небольшой секрет. В другой комнате вас слушало восемь человек. Всех, кого смогли собрать за столь короткое время. Это они задавали вам вопросы, записывая их на бумажке. Я лишь зачитывал. Боюсь, при личном контакте вы бы потонули в потоке скептицизма и язвительности. Я слишком хорошо знаю эту братию, чтобы тратить время впустую.

— Хитро. — Улыбнулся я. — Но сейчас мне нужно заняться делом с моими подопечными.

— Василий, или Иван? — С вопросом посмотрел на меня особист.

— Лучше обращаться Василий.

— Василий, я знаю про вашу неуязвимость, но прошу: не рискуйте собой. Даже у Ахиллеса было уязвимое место. — Проникновенно глядя мне в глаза, сказал Бецалель Давидович.

— Я знаю об этом. Бронежилет я тоже не из-за обострившегося мазохизма таскаю. — Не люблю особистов. А добрые особисты вызывают у меня приступ паранойи. Поэтому отвечал я честно. — Вся особенность нашего появления в вашем мире упирается в преодолении опасностей. Нам нужен риск или мы будем мертвы, так же как четверо наших товарищей, которые надеялись лишнего риска избежать.

— Я слышал об этом инциденте.