Спокойный Ваня

Я тебе претензий предъявлять не собираюсь. — Постарался я сгладить углы. — Бинокль-то есть? Объясню, как снайпера увидеть.

— Есть. — Неожиданно смутился Натаныч.

Когда он достал из внутреннего кармана красивый театральный бинокль, мне стало понятно его реакция.

— Ты его хотя бы грязью измажь. — Посоветовал я. — А то он у тебя бликует даже в темноте.

— Думаешь?"

"— Вижу. Отойди вглубь помещения и посмотри на третье окно справа в здании напротив нас. Там ещё остатки скворечника прибиты к стене.

— Это не скворечник. — Чуть подобрев пояснил боец. — Это короб под продукты. Зимой удобно хранить. Ледника-то нету в городе.

— Пусть так. — Не стал я спорить. — Это окно темнее других, кажется.

— Ага. Увидел. Окно вижу. Снайпера нет.

— Маскируется, потому что. Задняя стена чёрной тканью завешана, сам снайпер, тоже в чёрной одежде, находится в глубине комнаты. Винтовку тканью обмотал. Ищи срез глушителя. Он не такой тёмный, и его видно при шевелении.

— Сливается всё. Не могу различить. — Признался боец.

Я снова мелькнул в окошке, но на этот раз намного быстрее.

— Вижу. — Радостно объявил боец. — Нашёлся, сука! — Он убрал бинокль от лица и посмотрел на меня. — Предлагаешь его из гранатомёта загасить?

— Самый надёжный вариант. Если он такой прошаренный, то от простого обстрела у него наверняка укрытие рядом заготовлено.

— Прошаренный, говоришь? — Натаныч задумчиво переварил новое для себя слово. — Понял тебя. Ты это. Побудь здесь. Только не суйся никуда. Я быстро.

— Захвати мне винтовку или какой другой длинноствол. Пистолетами я на таком расстоянии не навоюю. — Попросил я.

Натаныч исчез внутри здания, даже не дав понять, услышал он мою просьбу или нет. Мне осталось осматриваться и стараться не привлечь чужого внимания.

Я встал так, чтобы меня не было видно с места снайпера и начал внимательно изучать обстановку. На первых этажах, в окнах, изредка мелькали солдаты противника и периодически постреливали в нашу сторону. С нашей стороны также звучали выстрелы. Судя по всему, неприцельные. Так как пули выбивали куски кирпича и штукатурки с фасада здания, а попаданий по противнику я не видел.

Расстояние было метров восемьдесят. Попасть из пистолета в человека, тем более движущегося, было нереально. Я трезво оценивал себя как стрелка. За то время, что понадобится для пристрелки из положения сверху вниз, меня в решето превратят. Или из гранатомёта жахнут, если их у европейцев в достатке.

Пока я думал и наблюдал, на противоположной стороне улицы взорвалась граната. Даже мимо меня что-то пролетело. Выглянув из проёма, увидел оседающее облако пыли. Наши промазали по окну, где был снайпер, и влепили гранату в стену.

Заинтересовавшее меня свечение оказалось этажом ниже.