Сплошная лебедянь!

Вроде недавно женился… Но Григорию Ивановичу та жена не нравилась. А эта вроде приятная…

Иван Алексеевич позвонил Полине Яковлевне.

– Полина Яковлевна, голубушка, приготовьте нам хороший завтрак!

– А на сколько человек? – дипломатично осведомилась Полина Яковлевна.

– На двоих. Со мной моя будущая жена!

– Господи помилуй! – испуганно воскликнула пожилая женщина.

Это ж надо, опять женится! Как прорвало мужика! До таких лет холостяком дожил, а теперь уже вторая за полгода… Седина в бороду… Не дай, Господи, опять такая же стервоза окажется!

Полина Яковлевна красиво накрыла стол на кухне. Иван Алексеевич терпеть не может завтракать в комнатах. И с замиранием сердца стала ждать явления новой хозяйки. Но вот она услышала, как открылась входная дверь, и голос Ивана Алексеевича радостно произнес:

– Вот мы и дома! Заходи! Полина Яковлевна!

Пожилая женщина вышла в прихожую.

– Вот, познакомьтесь, это моя жена. А это добрый дух этого дома…

Он осекся. Женщины пристально смотрели друг на друга и вдруг кинулись друг к другу, обнялись и зарыдали.

– Господи, тетя Поля, это вы?

– Ясюня, деточка, неужели это ты?

Казалось, встретились две давние подруги или близкие родственницы.

– Это ж надо, какая ты красавица, Ясюня моя!

– Тетя Полечка, как же я рада вас видеть!

– А мне кто-нибудь объяснит, что тут такое, а?

– Ой, Иван Алексеевич, да я же Ясюню с раннего детства знаю, мы соседями были с ее мамашей.

– Тетя Поля… Я так ее любила, она была самым теплым, самым добрым человеком в моем детстве.

– Ну, я рад! Вот уж точно, вы найдете общий язык!

– Можешь не сомневаться, Верещагин!

– Полина Яковлевна, поставьте-ка третий прибор на стол и без разговоров! – распорядился Иван Алексеевич. – И садимся завтракать!

– Ой, а можно я сначала душ приму? Пожалуйста! – взмолилась Яся.

– Хорошо, принимай душ! Пошли, отведу в ванную! Вот, халат надень мой! Мойся поживее и приходи на кухню!

Он быстро вернулся на кухню.

– Полина Яковлевна, голубушка…

– Ах, Иван Алексеевич, это такая девочка… Сколько ж бедолажка натерпелась от мамаши своей, это ужас просто… Уж я-то знаю…

– Ну, сказать, что била, нельзя, иногда оплеуху влепит, но как она ее унижала… Какие гадости говорила, внушала девчонке, что она уродина, толстая… На диеты всякие сажала, а девчонка же росла… Бывало, Ясюня из школы вернется, я ее к себе зазову, накормлю как следует… И еще дочка моя, она уже в институте училась, тоже жалела Яську, так она ей наоборот, внушала, что та хорошенькая, вовсе не толстая… А ее, мамашу-то, я года два назад на улице встретила, она уж давно по другому адресу жила, спрашиваю, как Ясенька, а она мне знаете что сказала? Что дочка ее проституткой стала, спилась и померла.

– Святой истинный крест! Только я ничему не поверила.