Сплошная лебедянь!

Он позвонил! Попросил фотку! Он любит меня! Господи, неужели это возможно? Я так счастлива! И, похоже, на мне это большими буквами написано! Когда вчера Яся пришла на работу, начальник отдела, немолодой дядечка, вдруг спросил:

– Ярославочка, что с вами? Забота юности? Я имею в виду любовь?

– Я поняла, Илья Сергеевич!

– Я знал, что вы поймете! Хотя нынешняя молодежь как правило не понимает.

– Так я уже не молодежь, Илья Сергеевич! – засмеялась Яся. – Я до сих пор предпочитаю книгу Интернету.

– Это разумно. И когда от вашей любви родятся детки, не давайте им на горшке гаджеты, дайте лучше красивую книжку…

– Так и сделаю, Илья Сергеевич!

Женька тоже сразу почувствовала что-то.

– Ясь, что случилось? Борис вернулся?

– Нешто Верещагин нарисовался?

– Нарисовался, Женечка, нарисовался! Разыскал меня и явился…

– Не устояла, грешна.

– Господи, а глаза-то как сияют! Это что, любовь?

– Ну не знаю, – покачала головой Женька, – я бы лично поставила на Бориса. Эти телевизионщики не внушают доверия как-то…

– «Эти телевизионщики» не внушают, а этот телевизионщик внушает! Понимаешь, Женька, я почему-то в нем уверена, кажется, впервые в жизни уверена в мужике.

– Ох, зря, Ясечка, зря! Вот я чувствую, ты еще хлебнешь с ним…

– С ним! Вот ключевое слово – с ним! С ним я готова хлебать все что угодно!

Иван Алексеевич помедлил у двери. Потом собрался с духом и постучал.

– Да-да, войдите! – донеслось из-за двери.

– Здравствуйте! Вы профессор Иноземцев?

– Совершенно верно! С кем имею честь?

– Иван Алексеевич Верещагин, я брат Елизаветы Алексеевны Весниной.

– О, очень приятно! Я догадываюсь, что вас привело ко мне. Но я уж говорил Лизе, что с Виктором все обстоит совсем неплохо, состояние ее мужа на данный момент не внушает никаких опасений.

– Ради бога извините, что перебиваю вас, но меня привело к вам совершенно другое, чрезвычайно деликатное дело.

– Слушаю вас, – нахмурился профессор.

– Вы позволите присесть?

– Ну, разумеется, извините, я просто привык, что ко мне в основном заходят мои сотрудники и они как-то не нуждаются в приглашении, – извиняющимся тоном проговорил Иноземцев. – Итак?

– Даже не знаю с чего начать…

– Вы хотите положить кого-то из знакомых в наш госпиталь?

– Да боже упаси! Дело сугубо личного свойства.

– Попробую без обиняков… Ярослав Ярославович, у вас… была дочь?

– Да. Дочь. Ярослава Ярославовна Иноземцева.

Профессор побледнел.

В этот момент в кабинет без стука вошел молодой человек в белом халате.

– Шеф, вот гляньте, снимок Аристархова!

Профессор извинился, и стал рассматривать чей-то рентгеновский снимок.

– На мой взгляд повторная операция не нужна. Но стоит все же сделать МРТ, тогда скажу окончательно.

Молодой человек сердито покосился на Ивана.