Сплошная лебедянь!

– Да нет, мне удобнее с отчеством. Какой чай вы предпочитаете, черный или зеленый?

– Если можно, черный, и без добавок.

Наконец она поставила перед ним большую красивую чашку с крепким чаем. Нарезала торт. Уселась напротив него. В глазах ее читалась… насмешка. Она прекрасно поняла, зачем я к ней заявился. Вполне возможно, Яся предвидела такой поворот событий и предупредила подругу. Ну ничего, голубушка, недаром я слыву дипломатом и уж с тобой-то я справлюсь. Он выжидал, помешивал ложечкой чай. Наконец, она не выдержала.

– Иван Алексеевич, что привело вас ко мне?

– А то вы не знаете!

– Я могу лишь догадываться…

– Да у вас на лице все написано! Ну давай, старый дурень, разводи турусы на колесах, я все равно тебе ничего не скажу, Яська не велела. Так?

И он очень пристально посмотрел на нее. Она опустила глаза.

– Я прав! Но, поверьте, Варя, я просто не уйду отсюда, пока вы не дадите мне координаты вашей подруги. И, учтите, это не фигура речи. Я просто сяду тут сиднем, хоть полицию вызывайте!

Варя метнула на него испуганный взгляд. А ведь он может… И как мне быть?

– Варя, я понимаю, вам трудно сразу решиться. Но я клятвенно заверяю вас, что Яся от меня никогда не узнает, как я ее нашел. Я скажу, что нанял детектива. Но это бы заняло куда больше времени и вообще я всегда предпочитаю прямой путь. Итак, Варя?

– Вы клялись здоровьем кого-то из близких?

– Поймите, Варя, я же не хочу обидеть вашу подругу. Я просто люблю ее. А она от меня бегает. Почему? Я хочу, чтобы она мне сказала, глядя в глаза, что я ей не нужен, и я отойду в сторону. Обещаю! Но… Вы в курсе, что мы столкнулись на набережной в Стокгольме?

– Она, вероятно, сообщила вам, что сменила номер телефона?

– Ну да, Иван Алексеевич, вы должны понять…

– Я ничего не хочу понимать, пока она сама мне не скажет…

– Да нет, я не о том. Вы поймите, ведь Яська выросла в совершенно ненормальной семье… Ее мать просто монстр. Яську с младенчества растила бабушкина сестра, но когда Яське было пять лет, эта двоюродная бабка умерла, мамаша отдала ее в интернат. Но через год все-таки забрала оттуда, точно не знаю почему, кажется, ее дружно осудили все подружки. Мать красивая молодая женщина, жила своей жизнью, и заботилась лишь о внешних сторонах дочкиного существования. Чтобы она была прилично одета, получала приличное образование. Но ни грамма тепла, любви… Я помню, мы с Яськой познакомились на катке и как-то сразу сдружились. Я пригласила ее в гости. Она пришла. А у меня были чудесные родители, и дом был теплый… Мама сразу все просекла и очень привечала Яську. Она как будто отогревалась в нашем доме. Когда Яська заканчивала школу, мамаша ей объявила: если не поступишь в Университет, я тебя отправлю в Иваново, будешь ткачихой, у меня там есть знакомые, они тебя устроят.