Царский сплетник

Виталий намек понял, кинул ему за труды алтын и на глазах расстроенного купца отсчитал кузнецу пять золотых."

"— Ну что ж, Ваня, — усмехнулся он, — теперь тебе есть чем рассчитаться с почтенным купцом. — Эй, стрельцы! Давайте сюда!

— А вы на нас это… акт составлять не будете? — робко спросили стрельцы.

— Не буду. Я ж теперь тут хозяин, и идете вы не просто так, а по приглашению. В свидетели вас зову. А ты, Пантелеймон, еще один чистый листик мне ссуди, чувствую, он скоро потребуется, а на другом листике следующую бумагу пиши, — кинул Виталик подьячему еще пару грошей и полушку.

— Что писать?

— Расписку о том, что кузнец Ванька Левша вернул купцу третьей гильдии Николе долг в размере трех золотых червонцев и одного рубля серебром.

Бумага была составлена в один момент. Кузнец в обмен на липовую бумагу купца отсчитал ему указанную в бумаге сумму, и свидетели завизировали этот факт своими подписями.

— Теперь все свободны, — небрежно кинул Виталий, — кроме вас, уважаемый Никола.

— Почему кроме меня? — настороженно спросил купец.

— Потому что до вас у меня есть дело.

— Какое дело?

— Серьезное дело. Очень серьезное и, главное, выгодное! Ты тоже, Вань, далеко не уходи. Одну работенку хочу тебе предложить.

Царский сплетник на прощанье помахал ручкой подьячему и стрельцам, дождался, пока они исчезнут с подворья, и только после этого схватил купца за шиворот и затолкал его в дом.

— Ваня! — высунулся Виталий из окошка. — Пока мы тут беседуем, горн разожги, щипчики какие-нибудь нагрей. Могут потребоваться.

— Ща, барин! — радостно откликнулся Левша. — Это я в момент.

Виталий усадил струхнувшего купца за стол, сел напротив.

— Ну-с, а теперь поговорим о делах наших скорбных.

— Вы ж обещали о выгодных, — пролепетал купец.

— Но не сказал — для кого. Для меня дела будут очень выгодными, для тебя нет. Потолкуем о том, сколько ты мне должен и как будешь расплачиваться.

— Я тебе ничего не должен! — попытался вскочить Никола. Резкий тычок в солнечное сплетение заставил его согнуться пополам и опуститься обратно.

— Ладно, тогда поставим вопрос иначе. За сколько ты купишь у меня одну очень ценную вещь.

— Какую вещь? — просипел Никола.

— Свою жизнь.

— Да ты тать!

— Это я тать? — сделал удивленное лицо царский сплетник. — Что ты, уважаемый! Разве я тебе кистенем или еще чем угрожаю? Можешь хоть сейчас свободно отсюда уйти, забиться в свой терем и ждать, когда за тобой придут стрельцы. Думаю, на плаху тебя сразу не потащат, сначала Малюте отдадут.

Никола сидел ни жив ни мертв, глядя выпученными глазами на Виталия.

— Сейчас я тебе одну интересную историю расскажу. Значит, шел я вчера по Великореченску. От царя-батюшки шел. Дела мы с ним в палатах царских решали.