Царский сплетник

Джибеса под бешеным взглядом Илахи начало корежить, но ослушаться приказа сплетника он не мог. Что-то бесформенное, нематериальное сизой дымкой тумана вырвалось из царя-батюшки и всосалось в шемаханского крупье. Гордон встрепенулся и начал озираться, как только что проснувшийся в незнакомом месте человек.

— А? Что? Где я?

— Еще спроси, кто ты, — сердито буркнула Василиса.

— Это я и без тебя знаю. Царь!

— Уже не царь, — прошипела Илаха, кивая на расписки. — Продул ты свое государство.

— Что?!! — взревел Гордон, но на него тут же навалился Кощей, мешая встать.

— Сиди, не дергайся. Потом все объясним.

— Пора с этим кончать. — Шемаханская царица дала сдвинуть юноше колоду и начала метать карты. — Ну что, сплетник, опять будешь играть вслепую?

— На этот раз не стоит. Еще, — требовательно сказал он.

Илаха улыбнулась и метнула через стол вторую карту. Виталик взял их в руки.

— Ну-с, что нам бог послал? Пардон, не бог, богиня, — извинился сплетник перед шемаханкой.

Как оказалось, богиня послала ему девятку и семерку.

— Пожалуй, хватит. Теперь себе.

Илаха улыбнулась, перевернула первую карту, лежащую перед ней на столе рубашкой вниз.

— Десятка, — простонала Янка.

— Отличный ход, одобрил юноша, — ждем продолжения.

На десятку сверху лег туз. Янка оглушительно завизжала.

— Ты проиграл, сплетник, — улыбнулась шемаханская царица. — Теперь твоя жизнь принадлежит мне. И вот тебе мой первый приказ: убей их! — простерла она руку в сторону царской четы.

— А я думал, ты мне прикажешь достойно уйти из жизни, как положено самураю, — фыркнул юноша, бросая на стол свои карты рубашками вниз. — Ты меня разочаровала. Как-то у тебя все мелкотравчато получается. Кстати, я еще проверку на вшивость не провел.

Царский сплетник осенил крестным знамением карты, и они начали преображаться на глазах. Туз и десятка Илахи превратились в восьмерку и шестерку, а его карты в семерку и туза.

— А все-таки ты шельмовала, стерва!

То, что произошло дальше, повергло в шок как Василису, так и Янку. Виталик схватил со стола пистолеты и шарахнул из них по Илахе и Джибесу из двух рук. Сила отдачи была такова, что его чуть не опрокинуло навзничь вместе с креслом, а Джибес с Илахой молча ткнулись пробитыми лбами в стол.

— Он тоже шельмовал, — пояснил свои действия Виталик, кивая на Джибеса.

— Виталик, как ты мог?! — пролепетала Янка, с ужасом глядя на кровавое пятно, расплывающееся вокруг головы шемаханской царицы. — Так спокойно женщину…"

"Шемаханская царица встрепенулась, уперлась руками в стол и начала приподниматься.

— Вот, блин! — расстроился Виталик. — Эту и освященные пули не берут.

Под сводами игрового зала завращался вихрь открывающегося портала. Первым в него стало засасывать Джибеса, который тоже начал оживать.