Царский сплетник

Она уже устала постоянно бояться за Виталика, который чуть не каждый день вляпывался в какую-нибудь историю, но ничего с собой поделать не могла. Этот вредный, язвительный, порою грозный, но всегда такой милый и веселый парень занимал все ее мысли. Нет, надо что-то решать. В конце концов, он уже не раз звал ее под венец. И Василиса с Гордоном давно уже смотрят на них как на жениха и невесту, а она все брыкается! Так, может, хватит дичиться? Сердце не обманешь. «Все, — решила Янка, — больше никаких ухватов, никаких затрещин, а если он меня опять начнет лапать…» Девица томно вздохнула, прикрыла глаза и предалась эротическим грезам…

В сенях что-то загрохотало, грузно затопали сапоги, и Янка сообразила, что, размечтавшись, прозевала момент прибытия царского сплетника в родные пенаты. Сердечко девушки застучало часто-часто. Она спрыгнула с подоконника, метнулась к двери, выскользнула из спальни и застыла при виде Виталика, несшегося во весь опор через гридницу с хихикающей девицей в полупрозрачных одеждах на плече. Царский сплетник в два прыжка взлетел по лестнице и скрылся с добычей в своей спальне. Даже отсюда было отчетливо слышно, как в апартаментах царского сплетника заскрипела кровать. Вскоре смех девицы прекратился. На смену ему пришли такие томные стоны, что в глазах Янки Вдовицы потемнело. Она рванула обратно в свою спальню, схватилась за ухват, несколько мгновений судорожно сжимала его в руках, а затем выронила и бросилась ничком на узкую девичью кровать, разрыдавшись в подушку. Такого предательства она от своего постояльца не ожидала, но в первую очередь казнила не его, а себя.

— Дура! Кретинка! Идиотка! Сама виновата! Он же мужик! А мужику баба нужна! Вот и получи теперь, недотрога!

Она еще долго бы казнила себя, если б в дверь кто-то осторожно не поскребся.

— Васька, уйди! — шмыгнула носом в подушку девица, не желая вставать.

— Да это не Васька, это я, — послышался из-за двери шепот Виталика. — Извини, если разбудил, но у тебя лишнего матраца не найдется? А то Жучок, сволочь, мою спальню занял, а я в его конуре не помещаюсь…

Девушка взметнулась с постели, распахнула дверь, рывком втянула царского сплетника в спальню и, всхлипывая, начала срывать с него боярский кафтан.

— Никуда не пущу! Ни в конуру, ни в вертеп этот, никуда…

Виталик подхватил девушку на руки.

— Господи, Янка! Если б ты знала: как долго я этого ждал! Милая…

* * *Измученные любовными утехами, заснули они лишь под утро, когда за окном уже начал розоветь рассвет, но, так как подворье Янки действительно было дикое, долго им поспать не дали. Как только пропели первые петухи, со стороны спальни царского сплетника раздался оглушительный женский визг.