Царский сплетник

Василий поспешил распахнуть перед ним двери парадного входа комплекса и повел его за собой. Царь оказался в своих апартаментах. В окружении полуголых девиц он блаженствовал в обнимку с початой бутылкой водки, одновременно попыхивая кальяном, и, судя по всему, был уже наполовину в нирване. Тем не менее сквозь узкие щелки припухших век сумел разглядеть Виталика.

— О! Царский сплетник! — заорал он и начал пинать дрыхнувшего неподалеку на шелковых подушках казначея. Абрам Соломонович пару раз хрюкнул во сне, но просыпаться категорически отказался. — Э… — досадливо махнул рукой державный. Из зажатой в руке бутылки во все стороны полетели брызги. — Хлипкий народ! Совсем пить не умеет. Не то что мы! Помнишь, сплетник, как мы трое суток с тобой…

— Из запоя не выходили? Помню, — успокоил царя Виталик, обвел грозным взглядом полуголых девиц, повернулся к Василию. — Всех лишних отсюда вон. И этого тоже, — ткнул он пальцем в казначея. — Мне с царем-батюшкой ряд вопросов приватно перетереть надо.

Приказание было исполнено молниеносно. Девиц как ветром сдуло, а казначея Василий легко, как мешок с картошкой, перекинул через плечо и потащил его к выходу. Из кармана Абрама Соломоновича выпала золотая пластинка. Пропуск-визитка в шемаханский клуб. Василий, не заметив этого, скрылся со своей ношей за дверью и аккуратно закрыл ее за собой.

— Нет, как прикажешь все это понимать? — начал возмущаться Гордон. — Кто тут у нас царь: я или ты?

— Вот и я об этом думаю, — сердито откликнулся Виталик, которого уже фокусы державного достали. — Ты что вытворяешь, царь? Супруга твоя все глаза проплакала. Кормилец опять пропал, а ты тут, как последний алкаш, с бабами водку пьянствуешь? — начал напрягать он Гордона. — Ну расслабиться иногда можно. Как мужик я тебя понимаю, но казну-то государственную на хрена по ветру пускать? Сто тысяч за один вечер продул!

— Подумаешь! — фыркнул Гордон. — Какие-то жалкие сто тысяч. Да я щас пару указов нарисую, бояре в десять раз больше в казну принесут. Али налоги подниму…"

"Царь мутными глазами посмотрел на зажатую в руке бутылку, одним махом добил ее содержимое, откинулся на подушки и захрапел.

— Охренеть… — Воспитательная работа закончилась, едва начавшись. Разговор с державным оказался на удивление коротким.

Однако это было что-то новенькое. Царь-батюшка в одночасье превратился из жмота в мота. Наложенное на него заклятие либо полностью спало, либо заработало в другую сторону. Скорее всего, второе. Вряд ли нормальный царь будет так относиться к собственной казне. Юноша поднял с пола золотую пластинку казначея, засунул ее в карман. Покосился на царя. Обшаривать карманы державного не хотелось. Да и смысла особого не было. Первое лицо государства в клуб запустят и без визитки.