Царский сплетник

Виталик медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, отполз от края крыши и выключил камеру. Гомон туг же прекратился. «Очень мило. Они что, мою технику почуяли?» Для проверки юноша еще раз включил камеру, и шемаханы опять засуетились. «Обалдеть! — мысленно ахнул Виталик, опять отключая камеру. — И как им это удается? Ну какие-то электромагнитные поля вокруг этой игрушки, но… Кто-то там у них с очень чувствительным носом, — сообразил юноша, — возможно, эти поля он воспринимает как проявления магии и поднимает тревогу». Царский сплетник дождался, пока уляжется переполох, затолкал камеру обратно в сумку, спрыгнул с другой стороны гальюна и поспешил покинуть опасную зону. Ему удалось это сделать никем не замеченным. Сплетник потоптался еще некоторое время около веранды летнего кафе, не зная, что предпринять, и тут ему улыбнулась удача. Из здания бывшей библиотеки вышел коренастый рыжий мужичок с всклокоченной бородой в одних подштанниках. В отекших, синюшных глазах мужика светилась извечная русская тоска не успевшего похмелиться с утра бедолаги. То, что это был не шемахан, сомнений у Виталика не было. Мужичок попытался было спуститься вниз с крыльца, но неведомая сила дернула его назад. Страдалец болезненно сморщился, застонал и тут сквозь щелки глаз, с тоской взиравших на белый свет, увидел Виталика. Ноздри мужичка затрепетали, и он, как жеребец, начал перебирать босыми ногами по ступенькам деревянного крыльца, но сразу же забуксовал. Неведомая сила продолжала держать его на привязи, не позволяя спуститься вниз. Тогда мужичок изменил тактику и начал призывно махать Виталику руками, предлагая присоединиться к нему. Царский сплетник не возражал. Такой шанс познакомиться с одним из новых обитателей таинственной библиотеки упускать было грешно. Юноша в мгновение ока оказался рядом с ним.

— Тебе чего?

Тут мужичок рухнул перед ним на колени и взмолился, правда, почему-то шепотом, косясь на дверь библиотеки.

— Отец родной, дай! Я чувствую: у тебя есть!

— Что есть?

— Да тише ты! — замахал на него руками мужичок. — Услышат!

— Шемаханы?

— Они, треклятые! Ну дай хоть капельку. Я же знаю: у тебя есть!

— А что взамен? — усмехнулся Виталик.

— Одно желание. Любое.

— Любое?

— Любое!

— Какая щедрость. Ну тогда держи, — хмыкнул юноша, выдергивая из сумки бутылку самогона.

Мужичок одним ударом по днищу бутылки вышиб пробку, и ядреный самопляс забулькал в его луженой глотке. Внутри здания библиотеки опять поднялся шум.

— Где он?

— Упустили, бездельники!

— Он не мог далеко уйти!

До Виталика не сразу дошло, что речь звучит не русская, но он все прекрасно понимал от слова до слова! Это так поразило царского сплетника, что он впал в ступор, застыв с отвисшей челюстью.