Царский сплетник

Закудахтали куры, ожили воробьи, а со стороны царских палат послышались всполошенные крики, звон оружия и топот множества ног. Юноша передвинул перевязь за спину, скрывая пистолеты под плащом, предусмотрительно захваченным с собой в этот поход, и направился к парадному входу.

Во дворце царила такая паника, словно он внезапно подвергся нападению врагов. Вот только нападавших нигде не было видно. По коридорам, переходам и галереям царского дворца металась челядь, стрельцы с алебардами и несколько потрясающих посохами бояр. Но даже в этом хаосе наблюдался некоторый порядок. Сначала челядь неслась в одну сторону, а стрельцы в другую, потом они меняли направление и неслись уже навстречу друг другу. Только бояре бегали по непредсказуемым траекториям, норовя огреть посохами по загривку всех, кто попадался на их пути. Гвалт при этом стоял невообразимый, и громче всех орали именно бояре.

— Что за шум, а драки нет? — рявкнул Виталик.

Однако в этой суматохе на него никто не обратил внимания. Юноша переместил перевязь на грудь, выхватил из нее пистолет и выстрелил в потолок.

— А ну всем стоять! — заорал он.

Эхо выстрела прокатилось под сводами царского дворца, и все послушно замерли.

— Что здесь творится? — резко спросил сплетник первого попавшегося стрельца, оказавшегося к нему в тот момент ближе всех.

— Нападение, — робко сказал стрелец.

— Кто напал? Где вороги? — продолжил допрос Виталий.

— Не знаю, — пожал плечами стрелец.

— Так, всю челядь из дворца вон! — распорядился юноша. — Бояр тоже.

— Что? — завопил один из бояр. — Это меня, потомственного боярина Жеребцова, какой-то безродный ха…

Договорить он не успел. Удар у Виталика был поставлен. Звонко клацнули зубы родовитого боярина, и он, закатив глазки, рухнул на пол.

— Все видели? — строго спросил царский сплетник стрельцов.

Стрельцы усердно закивали головами.

— Вот так поступать со всеми, кто во дворце сеет панику, — жестко сказал юноша. — На особливо драчливых и норовистых надевать кандалы и кидать в темницу до суда царя-батюшки. На чины и звания не смотреть.

— Да ты изменщик! Смердов к бунту подстрекаешь! — возмутился боярин Кобылин.

— Из цареубийц понизить меня до какого-то жалкого изменщика! — расстроился Виталик. — А вы, стрельцы, чего глаза выпучили? Вас, царских воинов, призванных отечество защищать, только что смердами обозвали. Оскорбление страшное!

— Что ты городишь, сплетник? — опешил Кобылин. — Что за чушь несешь?

— Это я горожу? — притворно изумился Виталик. — Это ты, боярин, только что себе на плаху наговорил. Ты хоть понимаешь, что, оскорбив людей царских, оскорбил самого царя?

— Я? — ахнул боярин.

— Ну не я же.