Царский сплетник

 — Лес присутствует, — с удовлетворением отметил он, — а какой лес без тропки? Должны же люди в лес по грибы ходить? Должны. И делать они это обязаны по тропам. Хотя нет… по тропам они в лес идут, а потом в поисках грибочков разбредаются кто куда. Но тропы-то все равно должны быть! Отсюда вывод: если я найду тропу, то обязательно найду и людей, которые просто обязаны быть либо в начале, либо в конце тропы. Гениально! Виталик, — погладил сплетник себя по головке, — ты нигде не пропадешь.

Закончив монолог, юноша начал искать глазами тропку и, как ни странно, нашел! Сидя, не удосужившись даже подняться!

— И как это я тебя сразу не заметил? — удивился царский сплетник. — Так, теперь надо понять, звериная это тропа или человечья.

Как это сделать, юноша в упор не знал, но природная смекалка и тут не подвела.

— Звери гадят где попало, — в очередной раз осенило «гения», — а люди предпочитают нырять в кусты. Следовательно, надо искать помет. Если он на тропинке — значит, звери постарались, а если в кустах, значит, наш брат постарался.

— А если и там, и там нагадили? — услышал парень чей-то ехидный голос.

Виталик встрепенулся, начал вращать головой. Поблизости никого не наблюдалось.

— Не, с бухлом точно надо завязывать, — рассердился парень, решительно поднялся на ноги и уже более внимательно посмотрел на тропинку. Судя по муравейнику, притулившемуся с южной стороны сосны, она вилась между деревьев с запада на восток. — В моем мире относительно цивилизованный мир располагался ближе к западу. Вот туда мы и пойдем!

Юноша перекинул через плечо царскую шубейку и двинулся по тропинке в сторону цивилизации, похмельными глазами осматриваясь по сторонам. Глаза у него были такими мутными, что он не заметил, как эта тропинка начала плавно забирать влево, заводя его на первый круг, а как только его широкая спина исчезла за деревьями, из дупла соседнего дерева послышалось радостное хихиканье.

Эту ночь Виталик провел меж корнями могучего дуба. Тропинка за день трижды вывела его в смешанный лес, где он утолял жажду у звенящего ручья, затем обратно в сосновый бор, а на четвертый раз, услышав звон ручья, царский сплетник припал к этому живительному источнику и решил не уходить от него, пока окончательно не приведет себя в чувство. И правильно сделал. Не будь сплетник такой бухой, заметил бы, что все встреченные им ключи, бьющие из-под замшелых камней, были подозрительно похожи друг на друга. Поутру парень поднялся свежий, бодрый и голодный. Жутко голодный. Очистившийся от алкогольного дурмана организм срочно требовал пищи, которой Виталик не мог ему дать.