Царский сплетник

Ладно, делаем так. Вот вам деньги, — выудил из кармана царский сплетник кошель немецкого посла, — снимайте два лабаза с летниками. Половину улова туда ссыпайте. Это будет наш стратегический запас. А вторую половину… Дуйте сейчас в посольскую слободу, ищите там немецкого посла и загоняйте, что останется, ему.

— А-а-а… — растерялся Семен.

— У меня там все уже схвачено. Посол готов скупать рыбку оптом и в розницу, но вы цену крутую не ломите. Нам потом еще проценты с навара пойдут. Все понял?

— Все. Кстати, мы тебе одну рыбку принесли.

Пираты плюхнули в руки царского сплетника дергающийся сверток, радостно ударили по рукам, разделились пополам, и одни рванули скупать лабазы с летниками, а другие в сторону посольской слободы — пристраивать товар. У Васьки, наблюдавшего за этой сценой с забора, замаслились глаза.

— Ры-ы-ыбка-а-а… — страстно мурлыкнул он.

— Скорее, акула, — пробормотал юноша, с трудом протискиваясь в ворота. — Чего глаза выпучил, Жучок? Рыбку при ни май. А ты, Васька, топор тащи. Такого монстра одними зубами не разделаешь. Ой, чую, достанется мне за все эти художества от царя-батюшки. Операция «Большой улов» заканчивается и начинается другая — «Ты что, сволочь, наделал?».

Виталий словно в воду глядел. Не успели Васька с Жучком отволочить добычу на плаху, как со стороны ворот послышался нетерпеливый стук.

— Царского сплетника срочно требуют к царю-батюшке! Живого или мертвого!

* * *— Ты что, сволочь, наделал?

Это было первое, что услышал царский сплетник, как только вошел в тронный зал. В голову ему полетела держава. Виталий поймал ее, деликатно сдул с символа царской власти невидимую пылинку и вернул его обратно Гордону, Умудрившись при этом увернуться от скипетра, которым Державный норовил садануть ему по лбу.

— Так его, царь-батюшка, так! — радостно загомонила боярская дума.

— Цыц! — прикрикнул на бояр Гордон, — Без вас знаю как!

Василиса, сидевшая рядом с мужем на своем троне, ласково погладила супруга по руке.

— Да спокоен я, спокоен, — прорычал Гордон и опять набросился на царского сплетника: — Ты что, сволочь, наделал? Весь город на ушах стоит! Ты чего в своей газетенке понаписал, бумагомарака хренов?

— В смысле как чего понаписал? — нейтральным тоном переспросил Виталий.

— Вот это вот твоя работа? — гневно тряхнул листовкой, содранной с какого-то столба, царь-батюшка.

— Моя.

— И ты хочешь сказать, что все это правда?

— Истинная правда. От слова до слова! — уверенно заявил юноша. — Я вам больше скажу…

— Молчать! Ты наговорился уже! — гневно рявкнул Гордон, еще раз тряхнув листовкой. — Народ Великореченский как с ума сошел.