Царский сплетник

— Плохие люди, барин, — сказал Левша. — Это опять тати ночные!

— Неймется купчишке, — усмехнулся юноша. — А чего так притих-то, Иван? Татей ночных, что ль, раньше не видал?

— То не простые тати, — пояснил кузнец, — те, от кого ты меня спас, по сравнению с этими так, дети малые.

— Понятно, хулиганы уличные.

— Ну да. Этим человека зарезать все одно что тебе на землю плюнуть. Они весь город в страхе держат, — Голос кузнеца понизился до шепота. — У них, говорят, за атамана Кощей Бессмертный.

— Кто? — насмешливо прищурился Виталий.

— Кощей Бессмертный, — уже громче повторил Иван, — да ты никак на ухо глуховат, барин.

— Обалдеть! Кощей Бессмертный… А ты не врешь?

— Вот те крест… — истово перекрестился Левша. — Раньше, поговаривают, с ним Баба-яга была, но потом они с ней поссорились. Пути-дороженьки разошлись. Ох, Кощей тогда лютовал! Сердитый был — жуть! А поделать ничего не мог.

— Почему?

— А потому, что их три сестры было. Две так с Кощеем и остались, а младшенькая ушла. Так ежели он младшенькой что сделает, старшие тоже на него ополчатся и уйдут. А ему это совсем даже ни к чему. Вот и бесится он.

— Слушай, Вань, настораживает меня твоя осведомленность.

— Да какая осведомленность? Об этом весь Великореченск знает. Только тсс… никому об этом. Ежели на кого Кощей зуб заимел — все! Считай, похоронили!

— Ну а лысый этот какое место при Кощее занимает?

— Говорят, это его правая рука. Татарин. Тугарин Змей его кличут.

— Это за что же он такую кликуху заимел?

— Со змеями, говорят, разговаривать умеет. Одна у него под халатом через всю грудь и еще за спину прорисована.

— Это уже якудза попахивает, — царский сплетник присмотрелся. Глаза у Тугарина Змея действительно были раскосые. — Но тогда это не татарин, а япошка чистых кровей… хотя они все на одну морду. Опять же с другой стороны: если здесь по ночам орудуют русские ниндзя, то почему бы не появиться и татарским якудза? Еще кого из этой шайки-лейки знаешь?

— Тот, что рядом с Тугариным, ну… который пониже — Соловей-разбойник. Остальных не знаю, — Внезапно кузнец изменился в лице. — Барин, если они с Николой о чем-то договариваются, то…

— Правильно мыслишь, Ванюша. Никола решил в ход пустить тяжелую артиллерию. Жаба его душить начала. Пятьдесят золотых пожалел.

— Какие пятьдесят золотых?"

"— Те, что он мне должен, — Юноша выудил из кармана расписку купца и продемонстрировал ее Ивану.

— Бежим, барин! У меня верстах в тридцати от Великореченска тетка в деревне живет. Берем сеструху с Даренкой и тикаем отсюда! Там отсидимся!

— Даренка — это кто?

— Племяшка моя. Красавица писаная. Рыженькая, конопатенькая, вся в меня! Четырнадцать годков ей скоро стукнет.