Спят усталые игрушки

– У тебя, Костя, идеальный вкус, – с придыханием восторгалась Калерия, – если что понравилось, значит, экстра-класс. Носи на здоровье.

– Неудобно, – мялся Костя. – Сене тоже хорошо бы такую купить.

– Надо же так любить брата, – умилялась мать. – Не беспокойся, у него еще старая в порядке, а твоя пообтрепалась.

Похожие сцены происходили часто, причем не только возле промтоварных магазинов. Вздохи частенько раздавались по поводу видеоаппаратуры, телевизора, музыкального центра. Потом аппетиты возросли, захотелось сотовый. Это произошло лет восемь назад, тогда супердорогие мобильники имели только по-настоящему богатые люди.

– Тебе не кажется, что такие игрушки матери не по карману, – возмущался Сеня.

Костик моментально скуксился.

– Не просил, она сама.

– Знаю твои дешевые приемчики, – ухмылялся старший брат.

– Замолчи, Сеня, – укоряла Калерия, – я и сама давно хотела телефончик приобрести, Костя часто по вечерам задерживается, позвонить неоткуда, сердце от тревоги болит.

– Я приобрел карточку и пользуюсь таксофоном, – буркнул Сеня.

– Мне так спокойней, – с нажимом сказала мать, – считай, что себе приобрела.

Сеня лишь пожал плечами, но на брата рассердился окончательно.

Потом в доме начался настоящий кошмар, потому что Костик безумно влюбился в Людмилу. Бедная Калерия Львовна боялась раскрыть сыночку глаза. Лишь один раз она робко заикнулась:

– А как же Оленька? Думается, она лучше тебе подходит и по возрасту, и по воспитанию. Мила уже повидавшая всего женщина…

Но обычно приветливый и, как правило, послушный, Костенька неожиданно ощетинился:

– Будешь против моего романа, уйду из дома.

Калерия Львовна только вздохнула. Романа-то никакого и не было, лишь невероятная, патологическая любовь со стороны юноши. Скорей всего здесь сыграло свою роковую роль неправильное воспитание. Привыкший получать все по первому требованию, Костя не умел управляться со своими желаниями, он мечтал о Людмиле, как о новой игрушке. Но женщину ведь нельзя купить, словно куртку, машину или сотовый телефон.

Сначала Калерия Львовна не придавала роковой страсти особого значения. Ну повздыхает парень недельку-другую, да и забудет. Вокруг столько женщин, зачем ему такая бывалая. Но блажь не проходила. Парень охапками таскал в клинику цветы, конфеты и писал любовные письма. Он совершенно забросил учебу, и Калерия заволновалась. На носу диплом, уже все подготовлено для того, чтобы дорога любимого сыночка пролегла в аспирантуру. Но честолюбивые материнские мечты могли пойти прахом из-за какой-то нахалки, хитрющей детдомовки, не желавшей улечься с Костиком в постель."

"Калерия Львовна была абсолютно уверена: опытная Людмила просто заманивает наивного мальчишку, демонстрируя полную неприступность.