Спят усталые игрушки

Не говоря больше ни слова, она подошла к какому-то ящику и спросила:

– Домашний адрес устроит?

– Прекрасно, – обрадовалась я, – телефончик посмотрите.

– Здесь только адрес, – сообщила девушка, – улица Генерала Котова, дом пятнадцать, квартира сорок четыре.

– И еще поглядите координаты Георгия Рощина, он сюда зубы лечить ходит, – обнаглела я.

Но приветливая медсестричка, очевидно, решила, что двадцать баксов – вполне подходящая сумма за две справки, потому что тут же ушла куда-то за стеллажи, густо уставленные карточками.

Время тянулось томительно. Я наблюдала, как медленно перескакивает на часах минутная стрелка. Отчего тут не заведут компьютер?"

"Наконец регистраторша вынырнула, держа в руках потрепанную книжечку.

– Рощин Георгий Петрович, он?

Я кивнула. Отчества не знаю, но надеюсь, что в поликлинику обращался только один человек с такими данными.

В «Вольво» уселась поудобней и набрала телефон Рощина. Звонкий детский голос крикнул:

– Алло?

– Позови, пожалуйста, Георгия Петровича.

– Здесь такие не живут, – жизнерадостно сообщил ребенок и шлепнул трубку.

Пришлось накручивать номер заново. На этот раз подошла женщина.

– Извините, но мне дали телефон и сказали, что это квартира Рощина.

Незнакомая собеседница помолчала секунду, потом осторожно спросила:

– А вы ему кем приходитесь?

– Никем. Просто приехала из Парижа, а общие приятели попросили посылку ему передать, так, ерунда – рубашку и пуловер.

– Ему теперь одежда ни к чему, – сообщила женщина, – Рощин умер, а жена нам жилплощадь продала.

– Как? – вырвалось у меня.

Собеседница только вздохнула.

– Самоубийство, прыгнул из окна, хорошо хоть не дома, а то бы мы ни за что эту квартиру не купили. Хотите, дам координаты его жены – Лили, ей и отдадите посылочку.

Трясущейся рукой я записала адрес и уставилась в ветровое стекло. Просто эпидемия какая-то: все, кто меня интересует, вываливаются из окон. Сначала сама Людмила, потом муж Тамары – Леонид, следом незнакомый Рощин.

Просидев несколько минут в задумчивости, поехала к Калерии Львовне. Меня в первую очередь интересует дочь Милы, Вера. Может, она родила ее от Константина?

Длинная, прямая, как карандашная линия, улица Генерала Котова возле метро «Щукинская». Дом девять заметно возвышался среди более низкорослых зданий. Ни домофона, ни кодового замка. Я беспрепятственно поднялась на двенадцатый этаж и ткнула в звонок. За дверью послышалась соловьиная трель, и створка моментально распахнулась.

На пороге стоял темноволосый щупленький парнишка, по виду лет двадцати пяти.

– Вы Костя? – вежливо улыбаясь, спросила я.

Хозяин внезапно побледнел и прошептал:

– Нет, Сеня.

В этот момент дверь одной из комнат приоткрылась и в коридор выбежала маленькая пышноволосая девчушка.