Спят усталые игрушки

Пока мы, ежась от холода, шли в избу, Нина не переставая пела осанну Николаю.

В уже знакомом помещении было почти темно. Слышалось мерное дыхание крепко спящих людей. Нинель подтолкнула меня к свободным нарам и шепотом велела:

– Ложись.

Я залезла на доски и начала раздеваться. Сундукян пошла к выходу.

– Эй, ты куда? – шепотом окликнула я ее.

– В другой избе сплю, тут места нет, – так же шепотом пояснила Нина и испарилась."

"Стянув с себя одежду, я обнаружила в стене пару гвоздей и повесила на них брюки, кофту и куртку. Под тоненькой тряпкой, призванной служить простыней, не было никакого матраса. Вместо подушки предлагалась наволочка, судя по всему, набитая прошлогодней соломой, одеяло заменял кусок жесткого, негнущегося брезента.

Полежав пару минут, я затряслась от холода и поспешно оделась. Спать в такой обстановке невозможно, но окружающие как будто не замечают неудобств. Лунный свет, падая в окошко, освещал сектантов, забывшихся в разных позах. Кое-кто из женщин даже скинул с себя «одеяло».

Допотопные ходики на стене размеренно постукивали маятником, стрелки спокойно отсчитывали минуты. Около половины третьего дверь в избу тихо-тихо приотворилась. На пороге возникла темная фигура. Постояв у входа, она подошла ко мне и прошептала:

– Иди во двор.

Я соскользнула с нар.

На улице зверский холод. С огромного бескрайнего неба глядела полная луна в окаймлении ярких, прямо театральных звезд.

Фигура повернулась, и я увидела лицо Светы. Девушка поднесла палец к губам и поманила меня. В полной тишине мы обогнули избу, добрались до одиноко стоящего у самого забора дома.

– Входи, – провожатая дернула створку.

Внутри очень тепло. Света щелкнула выключателем, и я невольно ахнула.

Небольшая уютная комната радовала глаз удобной обстановкой. Мягкий диван и два кресла, покрытые красивыми накидками, отличного качества ковер, телевизор и музыкальный центр. На круглом обеденном столе электрочайник «Тефаль» и железная банка «Нескафе».

– Будешь? – спросила Света.

Я не пью растворимых напитков, но сейчас согласна на все, лишь бы согреться.

– Кто же живет в такой роскоши? – вырвалось у меня.

Девушка грустно усмехнулась.

– Богородица.

– Кто?

– Я, – пояснила Света, – а там сам Отец.

Она встала и толкнула дверь в соседнюю комнату. Я невольно попятилась.

– Не бойся, – заметила мой страх девушка, – Николай уехал, вернется только послезавтра.

Мои глаза обшарили открывшееся помещение. Славный уголок! Огромная кровать, заваленная подушками в шелковых наволочках, пятидесятидвухсантиметровый экран «Сони» повернут к изголовью. Роскошные шкафы, и повсюду изумительно мягкие шкуры медведя, барана и какого-то неизвестного мне пятнистого зверя.