Спят усталые игрушки

Приятно ездить в шикарном «Вольво», а не в переполненном метро, питаться свежими качественными продуктами и не вставать около семи утра, чтобы успеть на службу. Но скоро стало понятно: счастье и любовь не купить. Начались проблемы со здоровьем. Мучают мигрени, открылась язва, частенько болит сердце… Вот решила выпустить за свой счет сборничек стихов, издательства отказали в публикации. Словом, богатые тоже плачут. От тоски не знаю, куда и податься. Несколько месяцев исправно посещала церковь, но глубоко разочаровалась. Служат как-то слишком театрально, батюшка вечно торопится, никогда не выслушает, матушка огрызается… Ждут лишь богатых пожертвований. Короче говоря, иллюзии развеялись, кукую в одиночестве, плачу в подушку, а на людях пытаюсь изобразить благополучие…

– Дорогая, – прошептала Нина, – дорогая, даже не представляете, как я вас понимаю. Богатства, правда, нет, но в остальном…

Она уставилась мне в лицо черными, бездонными глазищами. И я еще раз удивилась ее сходству с покойной Людмилой Шабановой. Та же смуглая кожа, те же смоляные роскошные кудри, тот же тонкий нос с нервными ноздрями.

– Иногда в голову приходят жуткие мысли, – стала я нажимать посильней на педаль. – Купить в аптеке побольше снотворного, да и дело с концом. Жаль лишь, что все миллионы достанутся государству, родственников никаких, подруг близких нет…

Нинель всплеснула руками:

– Страшный грех! Ни в коем случае нельзя даже помыслить о самоубийстве. Наши мысли материализуются, думать следует только о хорошем!

– Пытаюсь, да плохо получается, – шмурыгнула я носом, потом уронила голову на стол и затрясла плечами, изображая бурные рыдания и крайнюю степень отчаяния.

Сундукян погладила меня по волосам.

– Ну-ну, из каждого даже очень сложного положения все-таки существует выход!

– Нет, – горестно прошептала я, – не из каждого…

– Я тоже так думала, – вздохнула Нина, – пока не встретила Отца и Учителя.

– Кого?

– Человека, который перевернул всю мою судьбу, – истово заявила Нина, – настоящего друга. Теперь живу в Семье, и мое сердце купается в лучах благодатной любви.

– Ах, дорогая, – воскликнула я, – расскажите! Вдруг тоже…

– Конечно, конечно, – энергично замотала головой Нина. – Слушайте, как было."

"Ниночка с самого детства ощущала себя чужой среди родственников. Папа – инженер, мама – экономист, тетка – математик, дядька – физик… Двоюродная сестра Лиана училась без всякого напряга… Ну откуда в такой среде могла возникнуть поэтически настроенная девочка? А вот поди ж ты! Ни о чем, кроме стихосложения, Нинель и думать не могла. В голове постоянно крутились рифмы, в мыслях толкались строфы.

Кое-как закончив школу, девочка стала сочинять стихи. Потом смерть родителей, кончина бабушки.