Спящая во льдах

Хорошо?

– Хорошо, – радостно кивнул Никита.

– Вот и славно. – Она раскрыла блокнот. – А теперь скажи мне, ты действительно был в школе, когда произошло то нападение?

– Да.

– И ты тоже видишь кошмары?

– Вижу, – честно признался Никита. – Причем они чересчур уж реальные. Я видел их ночью, когда спал, и днем…

Маргарита Федоровна озабоченно на него взглянула:

– То же самое мне рассказывали и другие ребята, которые были здесь до тебя. Странно как-то…

– Им всем снятся страшные сны? – спросил Никита."

"– Не всем… – задумчиво ответила Маргарита Федоровна. – И это даже не сны, а больше похоже на галлюцинации… Эй! – Она шутливо погрозила ему пальцем. – Я не имею права обсуждать с тобой слова других своих… собеседников!

Никита улыбнулся.

– Слушать про других куда интереснее, чем рассказывать про себя, – сказал он.

Маргарита Федоровна понимающе кивнула.

Да так и замерла с опущенной головой. Ее руки вдруг разъехались по столу, женщина резко согнулась и с громким стуком ударилась лбом о столешницу. Никита испуганно замер. Затем вскочил с кресла и бросился к ней.

– Вам плохо?! – воскликнул он.

Психолог дернулась. А затем резко откинулась на спинку своего кресла. Ее голова болталась, как у марионетки. Волосы повисли длинными прядями, закрывая лицо. Неожиданно она вперила в Никиту ужасный, безумный взгляд. Ее глаза стали абсолютно белыми. Зрачков не было вовсе. Никита в ужасе отшатнулся, налетел на кресло, перевалился через подлокотник и плюхнулся на пол.

И проснулся. Когда он поднял голову, Маргарита Федоровна испуганно смотрела на него. Выглядела она как прежде.

– Что с тобой, Никита?! – обеспокоенно спросила психолог. – Ты вдруг упал… Ты хорошо себя чувствуешь?! Может, привести медсестру?!

– Нет… Спасибо, – запинаясь, проговорил Никита. – Мне уже лучше…

– У тебя опять был приступ? Прямо сейчас?! Ты что-то видел?

– Нет… Я просто… Уснул, наверное… Никита поднялся с пола и попятился к двери.

– Мне уже пора…

Она посмотрела на настенные часы.

– Ладно, можешь идти. Если ты действительно не хочешь со мной поговорить о случившемся.

– Нет, – произнес Никита. – Не сейчас. Я опаздываю на… встречу.

Маргарита Федоровна понимающе кивнула:

– Но только помни, о чем мы говорили.

– Я запомнил!

– Зайди ко мне… Ну хоть на следующей неделе. А если вдруг что-нибудь изменится, то приходи в любое время. Мне необходимо выяснить, почему вы все видите эти кошмары.

– Хорошо!

– И пригласи ко мне, – она вновь заглянула в свою папку, – Олесю Костылеву.

Никита вышел из кабинета, сопровождаемый озабоченным взглядом Маргариты Федоровны, и отправился в редакцию «Прожектора».

В холле у окна, скрестив руки на груди, стоял Гордей Борисович Лестратов и пристально смотрел на него, прищурив глаза.