Спящая во льдах

 – Про привидения я люблю! Надо будет сходить в школьную библиотеку, взять почитать.

Услышав о библиотеке, Никита вдруг вспомнил про фолиант. Гордей ведь так и не успел ничего им рассказать из-за этой вездесущей Казаковой. Он решил наведаться к нему сразу после столовой.

Однако, к удивлению Никиты, Гордей уже сидел в буфете: пил кофе и любезничал с Ингой Валерьевной. За тем же столиком пристроилась Нелли Олеговна и прислушивалась к каждому их слову. Людмила Афанасьевна, улыбаясь, направилась к своим коллегам. Никита и остальные двинулись к прилавку, на котором аппетитными горками лежали ватрушки и сдобные булочки.

Вид булочек сразу напомнил Никите об Ирине. И не ему одному.

– Как там, интересно, Клепцова? – проговорила Лариса.

– Она хорошо держится, – сказала Ксения.

– Бедняга! Я бы так не смогла, – призналась Лариса. – Выпасть с такой высоты! Да я бы умерла со страху еще во время полета!

Двери столовой вдруг распахнулись с громким стуком. В зал влетела репортерша Лидия Белохвостикова. За ней едва поспевал толстый бородатый оператор с камерой на плече.

– Ну хоть здесь кто-то есть! – воскликнула Белохвостикова. – Надо было приезжать во время занятий, тогда бы застали куда больше народу!

Преподаватели и ученики, сидящие за столиками, недоуменно на нее уставились.

– Итак, начинаем! – рявкнула Белохвостикова, взмахнув микрофоном. Оператор включил камеру. – Мы находимся в той самой школе, где совершено жестокое нападение на одну из учениц десятого класса! – затарахтела она. – Девочку выбросили из окна третьего этажа! Кто виноват?! Были ли у нее враги в этом учреждении? Сейчас мы узнаем об этом у ее друзей!

Школьники у раздачи остолбенели. Пронырливая репортерша бросилась к ним через весь зал с микрофоном наперевес.

– Что вы себе позволяете?! – вдруг грянула Нелли Олеговна, вскакивая из-за стола. – Кто дал вам право вот так вламываться сюда?!

Белохвостикова тут же сунула микрофон ей под нос:

– Несколько слов для наших телезрителей! Казакова грубо отпихнула микрофон:

– Ничего говорить я не буду! Выметайтесь отсюда немедленно!

– Вы не можете мне ничего запретить! – парировала журналистка. – Есть такое понятие, как «свобода слова»!

– Только не в этой школе! – свирепо гаркнула завуч. – Я не позволю вам здесь своевольничать!

– Да я и спрашивать не буду!

Нелли Олеговна задохнулась от такой наглости. Никита и остальные заинтересованно наблюдали за происходящим. Белохвостикова никому особо не нравилась, но Казакову они просто ненавидели. Так что в этом поединке все симпатии были на стороне прессы.

– Я… буду… жаловаться! – отчеканила завуч. – Вы не представляете, с кем связались!

– А в самом деле, кто вы такая? – спокойно осведомилась Лидия.