Список жертв

— А почему, интересно, ты так не удивилась, когда я тебе об этом рассказывала? — недовольно спросила Софи.

— Потому что ты всегда все драматизируешь. Но Корди у нас — девушка практичная и здравомыслящая, и если она тоже в это верит…

— Тогда это возможно.

— Ничего я не драматизирую!

— Но почему ты думаешь, что это могло быть убийство? — задумчиво спросила Риган, игнорируя возмущенные комментарии Софи.

— Я хочу знать сейчас.

— Ну ладно. К концу дневника становится очевидно, что Мэри боялась Шилдса. Он угрожал ей. Последняя запись сделана ужасным почерком — слова расползлись по странице, буквы огромные и неровные. Это указывает на то, что женщина была одурманена наркотиками. И возможно, ее последние слова написаны под воздействием галлюцинаций. А может, это были не галлюцинации, а все происходило на самом деле.

Риган взяла лежащие перед ней бумаги, открыла последний лист и прочла несколько слов, которые заняли почти всю страницу: «Слишком поздно. Они идут сюда».

В переулке воняло мокрой псиной и блевотиной. Но в переполненном мусорном контейнере, где детектив Алек Бьюкенен провел большую часть ночи, пахло намного хуже.

На данном этапе над делом работали семь детективов, и надо же было случиться такому невезению, что именно он, Алек, вытянул короткую спичку и ему пришлось осуществлять наблюдение и прикрытие именно в этом интересном месте. Прикрывал он — и другие ему подобные бедолаги — задницу Майка Таннера, который сидел в сухом и теплом помещении склада.

Напротив входа в складское помещение расположились детективы Даттон и Неллис. Переодетые в гражданское, они наблюдали за дверью с разных сторон. Еще два сотрудника сидели в ресторане на другом конце города, изображая потенциальных покупателей наркотиков. Это были молодые ребята, похожие на недавних выпускников колледжа, одетые в униформу молодежи города: темно-синие с белой отделкой майки, джинсы, которые еле-еле держались на костлявых бедрах, и раздолбанные кроссовки от «Найк».

Седьмой детектив следовал за деньгами, которые везли для оплаты партии наркотиков. Вообще-то руководителем операции был назначен Алек, но Таннер вбил себе в голову, что это его дело, и не упускал случая проявить свои руководящие таланты. Бьюкенен всегда считал, что нельзя судить о людях слишком поспешно, поэтому решил занять выжидательную позицию. Бабушка была права: поживем — увидим. В конце концов, они работают вместе всего пару дней, и потом все может оказаться не так уж плохо. Пока Таннер ему не слишком нравился: он легко заводился, и гнев его брал верх над разумом. «Это плохо для нашего дела, — думал Алек. — Честно сказать, это очень плохо».

И дело не только в темпераменте. Таннер создал серьезную проблему для остальных, отказавшись надеть передатчик.