Список приговоренных

Не удостоив даже взглядом заносчивого бахвала, Лев спокойно парировал:

– Смотри, сам не дай деру!

Его невозмутимость и уверенность, судя по всему, на отморозков произвели не совсем благоприятное впечатление. Они вдруг почувствовали, что в лице этого «фраерка» их зарвавшийся «дуэт» наткнулся на некую непреодолимую преграду, которую с наскока не возьмешь. Если только подобное вообще возможно…

Допив кофе, без намека на рисовку или какое-либо волнение, Гуров поднялся из-за столика и, небрежным жестом указав на дверь, лаконично уведомил:

Не оглядываясь, он вышел из кафе. Парни, уже без прежней самоуверенности, переглянулись и как-то даже неохотно повлеклись следом. Выйдя на крыльцо, они увидели незнакомца, стоящего напротив них на тротуаре. Он смотрел на них в упор, и хотя в его взгляде не было ни злобы, ни жажды порвать их в клочья, им внезапно стало как-то не по себе.

Теперь «крутяки» вдруг в самой полной мере ощутили, что этот человек способен на многое. На уровне какого-то глубинного инстинкта до них дошло, что это вовсе не какой-то там «лох педальный», а неуступчивый, жесткий мужик с твердым характером, который, скорее всего, имеет профессиональную подготовку по силовым единоборствам.

Ноги обоих наглецов в один момент словно одеревенели и приросли к крыльцу. Недавнего куража и самоуверенности у них и следа не осталось. Теперь каждый желал только одного – как бы сделать так, чтобы, не вступая в заведомо проигрышную схватку и при этом «не потеряв лица», выйти миром из более чем щекотливой ситуации. Причем самое досадное для бузотеров было то, что они яснее ясного сознавали: незнакомец видит их насквозь. И их страх, и их растерянность, и их внутреннюю панику…

Шли мгновения – одно, другое, пятое, десятое… По всем канонам жанра уличных стычек, эти двое уже должны были бы ринуться на бросившего им вызов, чтобы «поставить» себя – и в своих собственных глазах, и в глазах окружающих.

Прошло еще несколько мгновений. Все! Схватка должна быть уже закончена с конкретным и убедительным итогом: незнакомец, избитый и смятый, остается лежать на тротуаре, а победители, торжествуя, с триумфом возвращаются в кафе.

Но это в теории. А в реальности… В реальности предгрозовая пауза затянулась до неприличия, и всякому стороннему наблюдателю уже пора было бы, презрительно хмыкнув в сторону обоих «крутяков», бросить уничтожающее: «Что, бакланы, слаба пружинка?»

Глядя на чужака, в глазах которого промелькнули искорки убийственной иронии, хотя он стоял молча, с абсолютно серьезным лицом, «хищник» неожиданно нашелся.

– Да ладно, пусть живет! Че-то мне его жалко стало, – махнув рукой, объявил он с каким-то фальшивым великодушием.