Список гостей

Я вижу, как Уилл выхватывает Оливию из толпы: «Время для танца жениха с подружкой невесты!» Но они как-то странно сбиваются с ритма, когда ступают на танцпол, будто один из них сопротивляется. От выражения лица Оливии я застываю. Она выглядит так, словно попалась в ловушку. В той речи меня что-то насторожило. Я уже об этом думала. В чем же дело? Она показалась мне до странности знакомой. Я перебираю воспоминания, пытаясь сосредоточиться.

Музей Виктории и Альберта, вот оно. Я помню, как Оливия мне рассказывала, что привела туда Стивена на вечеринку в честь журнала Джулс. И вокруг словно все застывает, когда меня осеняет…

Но это же полное безумие. Не может быть. Какая-то бессмыслица. Наверное, это просто странное совпадение.

— Эй! — зовет меня парень, когда я проталкиваюсь мимо него. — Куда спешишь?

— Ой, — смущаюсь я, рассеянно бросая взгляд в его сторону. — Простите, я… немного отвлеклась.

— Что ж, может, тебе поможет танец, — ухмыляется он. Я оглядываю его повнимательнее. Довольно красив — высокий, черноволосый, с ямочками на щеках. И прежде чем я успеваю хоть что-то сказать, он берет меня за руку и нежно тянет к себе, а потом и на танцпол. Я не сопротивляюсь.

— Я видел тебя раньше, — перекрикивает он музыку. — В церкви, ты сидела одна. И тогда я подумал: с ней точно стоит познакомиться поближе.

И снова эта ухмылка. Ой. Он думает, что я здесь одна и свободна. Видимо, он не застал ту сцену с Чарли в баре.

— Луис! — кричит он, тыча пальцем в грудь.

— Ханна!

Может, надо объяснить, что я тут с мужем. Но я не хочу сейчас думать о Чарли. И в этом новом образе — не плохо одетой самозванки, какой я себя считала, а привлекательной, таинственной незнакомки — я решаю смолчать. Позволяю себе двигаться с ним в такт музыке. Позволяю ему подойти ближе, пока он смотрит мне в глаза. Возможно, я и сама подхожу ближе. Настолько, что чувствую запах его пота — но он мне не неприятен. В глубине живота что-то шевелится. Желание.

Сейчас. Вечер свадьбы

Там есть кто-то еще. Эта мысль заставляет их бояться теней, шарахаться от очертаний в темноте, которые в итоге оказываются лишь иллюзиями. Мужчины двигаются плотной, тесной группкой, боясь потерять кого-то еще. Пит так и не нашелся.

Они будто чувствуют на себе взгляд незнакомых глаз. Теперь они какие-то неуклюжие, незащищенные. Спотыкаются и оступаются о кочки, о невидимые в темноте корни. Стараются не думать о Пите. Они не могут себе этого позволить: им надо позаботиться о себе самих. Время от времени они перекрикиваются друг с другом просто для перестраховки — их голоса словно еще один источник света, нарушающий непроглядную тьму, их диалоги непривычно дружелюбны:

— Все хорошо, Ангус?

— Да, а у тебя, Феми?

Это помогает им идти дальше. Помогает забыть о нарастающем страхе.